15:3429.11.10

Соглашение о разграничении морских пространств между Россией и Норвегией в Баренцевом море изменит жизнь не только самих рыбаков, но и всего региона

Соглашение о разграничении морских пространств между Россией и Норвегией в Баренцевом море изменит жизнь не только самих рыбаков, но и всего региона

ИА «Nord-news» продолжает брать комментарии у различных специалистов российской и норвежской рыбной отрасли по вышеуказанному документу. Сегодня слово - Василию Никитину (фото), генеральному директору Союза рыбопромышленников Севера, некоммерческого объединения, выступившего главным инициатором внесения рыбацких поправок в договор о разграничении.
- Сегодня российский рыбопромысловый флот работает в рыбоохранной зоне Шпицбергена, руководствуясь телеграммой Михаила Дементьева, бывшего заместителя председателя Госкомрыболовства РФ от 2001 года, - поясняет Василий Фёдорович. - Там сказано, что при входе в зону Шпицбергена капитанам запрещено подписывать востребованные норвежской стороной активы и пассивы (сведения о том, что находится на борту судна при входе в норвежскую экономзону и выходе из неё. - Авт.). А также - акты рыбоохранных проверок, составленные норвежской БОХР при проверке российских судов. Допустим, 20 декабря текущего года договор ратифицируют, и через месяц он вступит в силу. Что российским рыбакам делать в этих условиях? Надо нам подписывать норвежские бумаги при работе в зоне Шпицбергена, что до сей поры делать не требовалось, или нет? Ранее никогда информацию по активам и пассивам, работая у архипелага, мы норвежцам не давали, считая, что они неправильно установили у Шпицбергена свою рыбоохранную зону. Что подтверждается нотой протеста МИДа России от 1997 года, направленной в сторону Норвегии. Естественно, и акты рыбоохранных проверок мы тоже не признавали и не подписывали, хоть норвежцы нас и арестовывали.
В соответствии с соглашением о разграничении морских пространств в Баренцевом море морская акватория у Шпицбергена подпадает под норвежскую зону, значит, мы должны исполнять норвежские правила рыболовства. Но сегодня нет даже проекта российского документа, который бы объяснял, каким образом в будущем году должны действовать российские рыбаки. Мы уже адресовали этот и другие вопросы Росрыболовству.
- В качестве такого документа должно быть издано постановление российского правительства?
- Я полагаю, что - да. Там должно быть прописано примерно следующее: в соответствии с ратификацией российско-норвежского соглашения рыбаки должны делать так-то и так-то. Российская сторона этим соглашением подтвердила, что зона Шпицбергена будет находиться под юрисдикцией Норвегии. Надо быстрее издать такой документ, чтобы наши корабли в январе не оказались полностью заблокированными для промысла в акватории Норвегии, потому что они что-то не выполняют.
- А рыбаки не могут автоматически распространить действие норвежских правил, которые они соблюдают во время промысла в НЭЗ, на зону Шпицбергена?
- Официальной отмены телеграммы Дементьева, о которой я упоминал, и которая играла роль закона, поскольку заместитель руководителя Госкомрыболовства действовал от имени российского правительства, не было. Мы уже на сессии СРНК нынешней осенью почувствовали, что ужесточение промыслового режима для наших рыбаков в норвежской зоне будет. Российская и норвежская стороны уже несколько лет говорят о введении единых мер регулирования рыболовства, единых правил открытия и закрытия районов промысла. Но норвежцы не идут на их согласование и применение. Например, я на своём автомобиле превысил разрешённую скорость на 10 км - за это получу 200 рублей штрафа. И любой другой на моём месте был бы наказан точно так же. То же и в рыболовстве. Мы говорим о том, чтобы в РЭЗ, НЭЗ и у Шпицбергена были одинаковые правила рыболовства. Например, по российским правилам мы можем выбросить превышающий допустимый объём прилов или молодь рыбы, если она попала в трал, за борт. В Норвегии это делать запрещено. Мы предполагаем, что при отсутствии единых мер регулирования норвежцы, по истечении некоторого времени, начнут ужесточать правила промысла для российских рыболовных судов. Они не сделают шага доброй воли. А ведь уже есть договорённость по единой ячее трала, едином промысловом размере рыбы. Норвежцы неслучайно заявили на 39-ой сессии Смешанной комиссии по рыболовству, что в 2010 году ни хвоста не выловили в РЭЗ. То есть, они без РЭЗ обойтись могут, а мы - хотя бы без зоны Шпицбергена, не говоря уже о НЭЗ - нет. Российские рыбаки не смогут выбрать всю национальную квоту в своей экономической зоне, если норвежцы начнут различными способами нас из своей экономзоны вытеснять.
На заседании «круглого стола» в Мурманской областной думе 21 октября я приводил пример по разделу Берингового моря между Россией и Соединёнными Штатами. С 1990 года так и не ратифицировано это соглашение в России, но в США его ратифицировали. После чего американская рыбоохрана сразу же вошла в свои воды и стала арестовывать российские корабли. То есть даже нератификация договора со стороны России не явилась для США основанием не выполнять имеющиеся договорённости.
На 39-ой сессии СРНК мы поднимали вопрос российского промысла в зоне Шпицбергена, высказывали недоумение по поводу норвежских претензий к нашим рыбакам. На что руководитель норвежской делегации сказал, что это вопрос - не в компетенции СРНК, а должен решаться на уровне МИДов двух стран. То есть нельзя говорить, что все спорные вопросы между Россией и Норвегией в области рыболовства можно решить в рамках СРНК, где, по сути, утверждаются только ОДУ на совместные запасы рыб. А вопросы промысла в зоне международной хозяйственной деятельности, коей является зона Шпицбергена, относятся к компетенции правительств наших государств. Норвежцы на СРНК настаивают, что не имеют мандата для обсуждения подобных вопросов.
Еще деталь - если норвежские рыбаки чем-то недовольны, то норвежская сторона на заседаниях Смешанной комиссии всегда использует это как аргумент при отстаивании своих интересов. Мол, мы бы подписали эти документы, но норвежские рыбаки - против, а нам с ними жить и получать от них налоги. В этой связи российских рыбаков удивляет позиция нашего правительства - отмахиваются от нас, как от назойливых мух. Хоть бы кто-нибудь их Москвы приехал и объяснил наши дальнейшие действия, ответил на вопрос: как рыбакам Северного бассейна жить дальше? Но ведь никто официальных заявлений по этому поводу не делал. Мы просто слышим заявления из верхов о том, что всё будет хорошо.
А рыбаки задают вопросов очень много. Например, если норвежцы будут вводить бестраловые зоны, то российские суда к этому не готовы. Ещё в прошлом году норвежцы предпринимали попытки ввести новые конструкции тралов - с новыми ячеями, траловыми досками, с которыми надо будет вести промысел в их экономзоне. Они провели двухгодичные испытания пелагических тралов для промысла трески и пикши. Мы попросили предоставить результаты испытаний, но их не получили, как, впрочем, и ответы на многое другое. Ведь почему норвежцы вводят новые конструкции тралов? С нашей точки зрения, потому что это - огромные деньги, которые они вынуждают нас потратить, чтобы удалить часть судовладельцев из промысла, потому что не все могут их заплатить. Опять же в России никто не производит такие сети - дели, как называют их рыбаки. Значит, придётся покупать их на западе, у тех же норвежцев. И когда отдельные чиновники и депутаты говорят, что ничего для рыбаков с введением соглашения о разделе не изменится, поверить им сложно даже при большом желании. А я говорю, что изменится, и очень многое - и для рыбаков, и для региона. И в региональный бюджет самые жизнеспособные из рыболовецких компаний будут платить меньше, потому что затраты у них возрастут в разы».

Поделиться: