16:3730.03.11

Игорь Чернышенко: «Зачем усложнять ситуацию в Мурманской области там, где этого не следует делать?»

Игорь Чернышенко: «Зачем усложнять ситуацию в Мурманской области там, где этого не следует делать?»

Сегодня депутат  Государственной думы от Мурманской области Игорь Чернышенко провел пресс-конференцию, на которой высказался на тему необходимости совершенствования законодательства по рыболовству в развитие Договора о разграничении морских пространств между Россией и Норвегией в Баренцевом море и сотрудничестве в Северном Ледовитом океане.
Как мы уже сообщали этот важный документ ратифицирован 25 марта в ГД и сегодня, 30 марта, в Совете Федерации.
«Главной темой, освещаемой российскими СМИ на прошлой неделе (я не говорю о международной тематике), безусловно, стала ратификация Государственной думой Договора о разграничении морских пространств между Россией и Норвегией в Баренцевом море и сотрудничестве в Северном Ледовитом океане, - начал Игорь Константинович. - Я отмечаю жесткую, правильную позицию, которую заняли мурманские рыбаки по отстаиванию интересов отечественного рыболовства в рамках этого договора. Понимаю, что эти опасения небеспочвенны, но в том объеме и аспекте, в которых их преподносит председатель КС «Севрыба» Вячеслав Зиланов и другие защитники, их воспринимать нельзя - они все-таки не до конца обоснованы. В ответ на обвинения, что договор не до конца проработан, Госдума дала соответствующее заявление. Позиция ГД, которую она четко везде обозначала и обозначает, - это соглашение нисколько не дезавуирует прежние документы, которые Россия и Норвегия подписали по рыбному промыслу. Мы до сих пор не признаем (и в заявлении к Договору это указано) так называемую 200-мильную рыбоохранную зону у Шпицбергена. Заявление по весу может и слабее, чем Договор, но это - официальный документ, я был его автором. Подписанные с Норвегией еще Советским Союзом решения о рыбном промысле в спорных районах имеют место быть, их никто не отменял, и никто от них не отказывается. И это кстати указано в статьях 6 и 7 Договора. В случае, если положение рыбаков будет ухудшаться, одна из сторон имеет право выйти с идеей о возобновлении переговоров - запись об этом в тексте документа тоже есть. Я понимаю, сейчас - предвыборный период, для политизации можно использовать любую тему, особенно такую выигрышную, как эта.
Я считаю, что многое при подготовке проекта Договора было сделано правильно, но, тем не менее, мое видение (я сегодня встречаюсь с мурманскими рыбаками, где его изложу) такое - депутаты должны продолжить наработку законов в поддержку рыбной промышленности России в целом, и Севера - в частности.
В прошлую пятницу ГД приняла закон о неоднократном пересечении границы российскими судами при необходимости в сложных погодных условиях перегружать рыбопродукцию на транспорт. В первом чтении приняли закон об аквакультуре. Я заявлял на парламентских слушаниях, что необходимо срочно разработать меры налоговой амнистии по судам, модернизированным и вновь построенным за рубежом, для их захода в родной порт. Кроме того, нужно отменить норму, которая заставляет утилизировать рыбную продукцию, добытую по научной квоте. Я сегодня буду говорить с рыбаками о том, что, используя сегодняшний повышенный интерес к северным промыслам, нам надо добиться подписания необходимых международных документов и внутренних законов, которые их будут защищать.
На вчерашней пресс-конференции мой коллега из Мурманской областной думы Геннадий Степахно заявил, что в результате ратификации Договора о разграничении проект Штокмана теряет свою актуальность. Но этот проект работает на развитие Мурманской области.
Вся прошлая неделя у меня ушла на встречу с руководителями предприятий, которые работают на Севере и создают там рабочие места. В том числе я встречался с руководством Газпрома, и мы говорили о перспективах его присутствия на Кольской земле, связанных с освоением Штокмана. Они подтвердили, что никаких сомнений в том, что проект Штокмана будет развиваться позитивно, у них нет. А то, что отозвали технику со строительства дороги у Териберки, связано с проектированием этой дороги и тем, что данная техника сейчас используется в другом регионе. «Газпром» - достаточно мобильная и мощная организация, она вернет технику обратно, как только проект строительства дороги будет доработан. Это не сворачивание работ, а перегруппировка сил на другие производственные участки. Подтверждением реальности Штокмановского проекта является строительство для него буровых платформ: одна, «Приразломная», достраивается в Мурманске. Две другие начинали строить в Выборге, потом перевели на дооснащение в Южную Корею. Одна из них будет работать на Дальнем Востоке, другая прибудет в Мурманск. Сомнений в том, что проект Штокмана станет работать, ни у кого не вызывает. Это тоже пример политизации вопроса в преддверии выборов, и не совсем корректно привязывать его к Договору о разграничении. Я встречусь с Геннадием Степахно и спрошу, что им движет, когда он заявляет такие вещи. Зачем нам усложнять ситуацию в Мурманской области там, где этого не следует делать?
К сожалению, в минувшую пятницу, когда Договор о разграничении обсуждался в нижней палате парламента, я не мог прийти в ГД. Я отвечаю в Госдуме за такое важное направление работы, как сотрудничество России и Армении. У меня на то же самое время была назначена встреча с президентом Армении в Ереване. Мы готовим большую конференцию «Российские регионы и Армения». Поэтому свой голос я традиционно отдал думской фракции «ЕР», и она голосовала так, как считает возможным, по всем вопросам. Мое полное понимание такое: Договор о разграничении расставляет все необходимые акценты в сложном рыбном вопросе».

Поделиться: