08:1518.04.11

Для кого «серая зона» станет золотой?

Для кого  «серая зона» станет золотой?

По мнению ряда ученых, урегулирование спора Норвегии и России относительно принадлежности обширной акватории Баренцева моря поможет нашим соседям начать освоение собственных нефтегазовых ресурсов и резко снизит интерес к участию в освоении Штокмановского месторождения, что грозит очередной отсрочкой в реализации гигантского проекта. Другие специалисты успокаивают, что ожидать начала крупномасштабных работ здесь в ближайшее время не следует. По разным причинам и в Осло, и в Москве не намерены форсировать исследование бывшей «серой зоны», сообщает журнал «Разведка и добыча», № 1 (2011).
Когда министры иностранных дел России и Норвегии подписали в сентябре договор о разделе спорной акватории Баренцева моря, реакция российских комментаторов на это событие была крайне противоречивой. Критики утверждали, что российская дипломатия якобы предала национальные интересы и уступила норвежцам огромные богатства на континентальном шельфе. Сторонники урегулирования давнего пограничного спора, напротив, подчеркивали, что договор открыл для разведчиков недр обширную часть арктического шельфа.
И противники, и сторонники раздела были едины в одном: бывшая спорная акватория содержит колоссальные ресурсы нефти и газа, повторяли они. О размерах этих ресурсов, между тем, определенного мнения не было ни у кого. Бурением в этой зоне не занимались, а сейсмические исследования были спорадическими и малоубедительными. Так, бывший руководитель «Роснефти» Сергей Богданчиков оценивал прогнозные ресурсы всей акватории Баренцева моря в 7 млрд тонн условного топлива, а сотрудники его компании приводили в беседах с RusEnergy следующие оценки для «серой зоны»: 410 млн т нефти и около 6 трлн кубометров газа.
Норвежский Нефтяной директорат, со своей стороны, дает не просто осторожную, но даже расплывчатую оценку запасов в спорной акватории. Там, по предположениям экспертов Норвегии, может находиться «до одного процента мировых запасов» углеводородного сырья.
Главный ученый секретарь Кольского научного центра РАН Анатолий Виноградов, который относится к числу критиков договора, обращает внимание на то, что в отошедшей к норвежцам акватории имеются «геологические структуры, которые могут служить вместилищами для месторождений нефти и газа».
В 80-е годы прошлого века российские геофизики выявили там крупное куполообразное поднятие, получившее название свод Федынского (в норвежской версии - хребет Ялмара Юхансена), которое находится в центре спорной когда-то зоны Баренцева моря, и высказали первоначальное предположение, что прогнозные ресурсы газа в его пределах могут составить 5,8 трлн кубометров газа. В 2006 году «Арктикморнефтегазразведка» опубликовала новую оценку - 7,48 трлн кубометров.
Расстояние от свода Федынского до норвежского порта Киркенес всего 100 км, утверждают критики договора, и теперь соседи могут развернуть освоение этого перспективного участка шельфа в пику России, где никак не могут решиться на разработку Штокмановского месторождения, до которого от берега более 600 км. Казалось бы, Норвегия действительно получила «в подарок» от России весьма перспективную геологическую структуру, где можно открыть полтора десятка крупных и средних месторождений.
Впрочем, может оказаться, что критики договора о разделе «серой зоны» бьют тревогу без особых на то оснований. Во-первых, норвежцам досталась от силы треть свода Федынского, а не вся эта многообещающая структура.
Во-вторых, при заключении договора стороны утвердили принцип обязательной кооперации норвежских и российских компаний при освоении месторождений, занимающих пограничное положение. По утверждению Виноградова, под действие этого принципа не подпадает большая группа структур, таких, как поднятия Година и Центральной банки, Варяжская и Октябрьская структуры. Под вопросом пограничный статус месторождений в Кольской и Курчатовской структурах. Однако свод Федынского вне всякого сомнения станет объектом совместной разработки, если Россия и Норвегия будут следовать условиям договора.
В-третьих, ни одна из сторон пока не проявляет острого желания ускорить разведку и освоение нефтегазовых запасов бывшей спорной зоны. Как заявлял в сентябре прошлого года министр природных ресурсов и экологии Юрий Трутнев, работать в этой акватории будет можно только после ратификации договора. Он несколько охладил пыл комментаторов, напомнив, что изучение выявленных геофизиками структур займет не менее 5-7 лет, а до получения первой продукции с будущих открытий пройдет, как минимум, 12-15 лет.
В-четвертых, выдача лицензий на участки континентального шельфа сталкивается в Осло с трудностями политического характера. Под давлением экологических групп парламент держит закрытыми большие зоны, например, вокруг Лофотенских островов и в непосредственной близости от Шпицбергена. Такой же запрет может быть объявлен и для бывшей спорной зоны.
И, наконец, в-пятых, в Норвегии появились авторитетные эксперты, которые с большой долей скептицизма относятся к сделанным в России прогнозам нефтегазоносности этих участков шельфа.
Профессор Института геологии при Университете Осло Ян Инге Фалейде, которого норвежские источники считают одним из крупнейших в мире специалистов по геологии Баренцева моря, не исключает, что разведка шельфовых структур в этом регионе пойдет «по наихудшему сценарию».
Группа возглавляемых им исследователей изучала воздействие последней эпохи глобального обледенения на осадочные породы в зоне шельфа вдоль линии разграничения норвежской и российской акваторий. Ученые пришли к выводу о том, что движение ледников подвергло значительному давлению толщу более ранних отложений амплитудой от километра до двух километров, практически уничтожив их нефтегазоносный потенциал.
«Мы уверены в том, что в юго-западной части Баренцева моря были хорошие нефтяные и газовые залежи пять-десять миллионов лет тому назад, - говорит Фалейде. - Вопрос в том, сколько в этом районе осталось месторождений, если они вообще там остались».
Результаты, полученные при бурении поисковых скважин в восточной части норвежского сектора Баренцева моря, не обнадеживают пока разведчиков недр и могут служить подтверждением теории Фалейде. После открытия газового месторождения Снёвит и нефтяного Голиат практически все скважины оказывались пустыми. Последняя такая неудача постигла итальянцев из Eni при бурении в 50 км к западу от Голиата и 115 км к северо-западу от города Хаммерфест. Испытания скважины глубиной 3605 м при глубине моря 187 м показали породу высокого качества по проницаемости и даже следы присутствия углеводородов, но динамических запасов не выявили.
Заведующий Лабораторией комплексного геолого-геофизического изучения и освоения нефтегазовых ресурсов континентального шельфа Института проблем нефти и газа РАН Василий Богоявленский считает, что спешить с выводами о якобы низком добычном потенциале бывшей спорной зоны не следует.
В беседе с RusEnergy он напомнил, что изысканиями в этой акватории занимались в 80-е годы именно советские геофизики, которые получили весьма обнадеживающие данные. «Официально какие-то вменяемые оценки нефтегазоносности есть сейчас только у нас, и оценки эти оптимистические, - отметил он. - Прямо на границе зоны открыто Северо-Кильдинское месторождение, что косвенно подтверждает ее перспективность».
Всего в Баренцевом море, включая его южную часть, известную как Печорское море, открыто 14 месторождений, часть из которых находится в нераспределенном фонде. Прибавятся ли к ним новые залежи в бывшей «серой» зоне, и кто окажется ближе к истине - российские оптимисты или норвежские скептики - мы узнаем еще не скоро.
В любом случае, у Штокмановского проекта еще есть временное «окно» в 5-7 лет до того момента, когда у него могут появиться конкурирующие источники в норвежской акватории - и сейчас главное, чтобы участники проекта не упустили время, необходимое для запуска гигантского месторождения.
В прошлом году норвежские компании заложили 45 поисковых и разведочных скважин на континентальном шельфе, включая 35 поисковых, и завершили строительством 40 из них.
Географически, местоположение скважин распределилось следующим образом: 32 в Северном море, 12 - в Норвежском и одна - в Баренцевом.
В Северном море бурильщики зарегистрировали 16 открытий, в Норвежском - 6. Работы в акватории Баренцева моря, где бурение не проводилось в течение двух лет, пока оказались безрезультатными. После неудачной скважины, пробуренной для Eni, в расписании плавучей установки Polar Pioneer две скважины для Statoil и еще одна - для компании Lundin.
Международные агентства, такие как Wood Mackenzie, оценивают суммарные прогнозные ресурсы норвежского континентального шельфа в 20,8 млрд баррелей нефтяного эквивалента.
В российском секторе Баренцева моря, помимо Штокмановского месторождения, сделаны 4 открытия.
Малое число испытанных скважин делает оценку запасов этих месторождений ненадежной и противоречивой. Однако Ледовое, Лудловское и Мурманское месторождения распоряжением правительства РФ от 28 ноября 2007 года уже отнесены к объектам, имеющим стратегическое значение для обеспечения энергетической безопасности страны, и учтены в планах «Газпрома» по приросту запасов газа на период до 2020 года.
В этом году «Газпром» приступит к разработке Приразломного нефтяного месторождения в Печорском море.
Противников договора о разделе бывшей «серой зоны» тревожит перспектива того, что норвежцы начнут активное освоение ресурсов в этой акватории и сочтут ненужным такой трудоемкий проект, как разработка Штокмановского месторождения. Они утверждают, что Норвегия намерена начать лицензирование участков континентального шельфа в зоне уже через два года, хотя официально такие планы ничем не подтверждаются.
Анатолий Виноградов, главный ученый секретарь Кольского научного центра РАН, заявил в интервью информационному агентству «Nord-news»: «Россия пошла на слишком большие уступки, согласившись на раздел по компромиссной линии Лаврова - Стере».
Как пишет Виноградов, 15 сентября 2010 года в Мурманске министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в присутствии президента России поставил свою подпись под договором и создал правовой прецедент, свидетельствующий об отказе российского государства от исторической традиции - деления Арктики по секторам. По мнению ученого, вместе с этим отречением от якобы «архаичного» принципа Россия «отреклась» и от 79 тысяч квадратных километров морского дна с потенциальными ресурсами углеводородного сырья, исчисляемыми миллиардами тонн. И это «отречение» может в ближайшей перспективе сильно изменить геополитическую и экономическую обстановку в Евро-Арктическом регионе.
«Закономерен вопрос, сохранится ли у норвежских партнеров желание вкладывать огромные инвестиции в освоение проблемного Штокмановского месторождения (в ледяном море, на относительно большой глубине), если через год-два они смогут разведать (ведь техника для бурения на шельфе у них, в отличие от России, что называется, «на ходу») и к 2015 году приступить к полномасштабному освоению ресурсов своей части бывшей «спорной» зоны? Любому здравомыслящему экономисту такая перспектива покажется более чем вероятной», - уверен Виноградов.
По его словам, «логика бизнеса неумолима, а умение норвежцев эффективно и быстро осваивать шельфовые месторождения Северной Атлантики не оставляет никаких сомнений, что свой шанс на продление лет на тридцать эпохи нефтегазового обеспечения национального богатства они не упустят. С «Газпромом» они как-то еще поделятся, а вот мурманчанам придется только сетовать на крах надежд, связываемых с газпромовскими «девелоперами» типа «Штокман Девелопмент АГ». Неизбежно сократятся и грузопотоки через Мурманский транспортный узел. Такова ожидаемая «плата» западных областей за ускоренное развязывание «спорного» узла, препятствующего признанию прав России на приполюсные участки дна Северного Ледовитого океана в восточном секторе Арктической зоны России».

Поделиться: