07:0026.05.11

Сегодня юбилей отмечает народная артистка России Марина Скоромникова

Сегодня юбилей отмечает народная артистка России Марина Скоромникова

Диапазон актерского мастерства в рисунке человеческих судеб
Для Народной артистки России Марины Петровны Скоромниковой 2011 год поистине богат на юбилеи, в этом году ей исполняется 75 лет, 55 лет на сцене, 45 лет работы в Мурманском областном театре драмы. С 1969 года и по день сегодняшний она ведущая артистка области.
Господи, не нужна мне жизнь личная, дай мне только Театр!

Родилась Марина в Москве на Арбате, но москвичкой не стала. Ее родители-актеры переезжали из театра в театр, внося в жизнь дочери новые города: Комсомольск-на-Амуре, Вологду, Великий Устюг, Иваново. Когда началась война, на Марину стала особо остро накатываться тоска. Почти каждый день, стоя у забора детского сада, она подолгу ждала своих родителей. Однажды увидев, как отец рюкзак складывал, спросила: «Ты уходишь на фронт или на войну», отец сказал, что на фронт и Марина успокоилась, потому, что ей казалось, что фронт совсем не страшен, страшна только война. А вначале 1942-го отец погиб, и они осталась вдвоем с мамой, которая выезжая с актерскими бригадами на фронт, отвезла ее в Москву и устроила в круглосуточный детский сад. И хотя там на выходные ее кто-то обязательно забирал, Марина не переставала испытывать сильнейшее чувство одиночества. Помнит, как первый раз влюбилась в мальчика Вову. Ей - шесть, ему - семь. Как все время старалась быть к нему поближе, но никогда не говорила ему о своих чувствах. Он даже в сны к ней приходил. Причем долгие годы Марине снились сны широкоформатные цветные с продолжениями, в которых ее похищал Кащей Бессмертный, а мальчик Вова на белом коне обязательно спасал. Однажды о своих чувствах к нему она призналась подружке, а та взяла и все передала Вове... Для Марины это было настоящей трагедией. Тайно любить и страдать по нему она не переставала до четырнадцати лет, а в четырнадцать в летнем лагере полюбила мальчика Борю, который играл на трубе и не матерился...
Марина смеясь сказала, что как говорит одна из ее героинь, в ней не был развит какой-то женский механизм, потому она хоть и влюблялась, но оставляла эти чувства в себе, втайне страдая.
А еще с малых лет она тосковала по театру, и эта тоска, бывала, так окручивала ее, что она убегая по вечерам на улицу, в голос там рыдала. Однажды, ей тогда было лет восемь, она шла рыдая и ничего не видя перед собой. Шла и уперлась в пояс какому-то мужчине. Он не о чем, не спрашивая, взял ее за руку и повел за собой. Привел к себе домой, посадил в кресло, а сам сел за рояль и стал играть ей что-то из Бетховена, когда она успокоилась, так же ничего не спрашивая, отвел домой. Более она его не видела.
В другой раз такая же тоска свалилась на нее, после просмотра в Ивановском театре спектакля «Снегурочка», когда на глазах маленькой Марины Снегурочка таяла и превращалась в снег. Тогда она выбежала на улицу и вновь залилась слезами. Подошел еще какой-то мужчина и, погладил по голове, сказал, что она обязательно станет актрисой.
Во втором классе Марина написала пьесу «Колобок» и сыграла в поставленном ею спектакле дедушку. А в старших классах читала на всех выступлениях отрывки из поэмы «Зоя» Алигер и «Смерть Остапа» из «Тараса Бульбы» Гоголя, и когда доходила до места казни: «...И упал он силою и воскликнул в душевной немощи:
- Батько! где ты! Слышишь ли ты?
- Слышу! - раздалось среди всеобщей тишины, и весь миллион народа в одно время вздрогнул». На этих словах юная артистка каждый раз рыдала и убегала со сцены, а после учителя говорили, что ей надо обязательно в артистки идти.
Но мама артистка-травести, игравшая всю жизнь на сцене мальчиков и девочек, запретила дочери даже думать о театре. Пришлось Марине в Ивановский пединститут на физико-математический факультет поступить. А там все ребята талантливые, кто на гитаре играет, кто танцует, Марина здесь впервые запела. Пела везде и все: арии из опер, романсы, итальянские песни и песни из репертуара Клавдии Шульженко, пела вплоть до маминой смерти. Когда ее не стало, «запойный» период Марины закончился.
«Ты не поверишь,- говорила она мне,- я так по театру тосковала, что в Иваново в поле однажды выбежала и в слезах взмолилась: «Господи, не нужна мне жизнь личная, дай мне только театр! Как видишь, что просила, то и дал. На тот момент у меня ничего не было, чем бы можно было пожертвовать».
Да в институте она не училась, а мучилась, и, видимо, мать почувствовала эту ее тоску, взяла однажды за руку и повела сама ее в самодеятельный театр при фабрике Зиновьева. Там как раз «Чайку» ставили и после просмотра, который устроили ей, режиссер сказал: «К нам пришла Маша». И годы эти для Марины были самые счастливые. «Чайка» на всех областных и всесоюзных смотрах занимала первые места. Увидел этот спектакль и Борис Захава, известный режиссер и теоретик театра, по книгам которого я сама училась восемь лет на режиссерских отделениях в Новгородском КПУ и Ленинградском институте культуры, пригласил Марину приехать к нему в Москву на прослушивание. И помчалась она к нему в Щукинское училище. Он попросил ее что-нибудь почитать, когда она закончила читать отрывок из «Снегурочки», сказал: «Надеюсь, понимаешь, что ты не Снегурочка, а Купава?» «Да, - ответила смущенная Марина, - но я всегда мечтала сыграть именно Снегурочку». Захава предложил приехать ее на вступительные экзамены. Она приехала, но он в то время был во Франции, и ее поступление не состоялось.
А когда вернулась к себе в Иваново, ее пригласили уже работать в профессиональный театр во вспомогательный состав.
И Марина рассказывает, как режиссер решил поставить спектакль «Когда цветет акация» о студентах, где она играла роль Веры Журовой - первая ее роль в профессиональном театре. Ей тогда было двадцать лет, а ее партнеру, в которого она по пьесе была влюблена - тридцать пять. Играют сцену, где партнер Марины, увидев свой портрет в книге у героини Скоромниковой, решает его отнять и начинает бегать за ней вокруг стола. Минут пятнадцать бегал, выдохся и возмущенно заявил: «Я с ней играть не буду, она совсем не умеет бегать сценически». Пришлось режиссеру растолковывать Марине, как нужно в этой сцене убегать, что бы партнер догнал ее. Чем дальше, тем круче. Сцена в парке с поцелуем - весь театр сбежался смотреть, когда ее сценически целоваться учили... Зажата долго была, пока не выигралась в роль, и тогда к ней пожилой работник сцены подошел, попросил: «Ты когда в парке гуляешь, кусты и столбы не трогай, а то они после тебя всегда падают». Марина восхищается: «Какой такт! Не после первых спектаклей подошел, видел, что зажата, а после того как понял, что раскрепостилась, и что теперь мне его замечание не повредит».
Театрального училища она, как известно не окончила, а потому и не представляет, как это можно научить человека, актером быть? Сценическим приемам и обезьяну можно выучить, но как можно душу к восприятию той или иной роли подготовить? Еще Станиславский говорил, что школа нужна способным, бездарным она не даст ничего, а гении свою школу сами создадут. Мариночка актриса с большим чувством юмора, говорит: «Подумать, что я бездарна, не могла, слишком стыдно, потому решила - значит гений.
На самой высокой ноте своего таланта
Затем был Театр комедии в Горьком, решила проверить себя. В Иванове казалось, что ее игру хвалят только потому, что прекрасно знали родителей, а ей хотелось утвердиться самой. Но в Горьком театр слабым оказался, играть было неинтересно, и потому, когда получила приглашение в театр Северного флота в Мурманск, не задумываясь, собралась и уехала. Тогда Мурманский театр был первым среди флотских театров России, правда, не смотря на всю свою популярность, помещения он своего не имел и ютился в Доме офицеров в Росте. Каждый день выезды: «Отмены спектаклей не допускалось. Никакие болезни или несчастья не признавались. Только если ты совсем потерял голос или лежишь на операции... Клубы холодные, изо рта пар идет, зрители сидят в верхней одежде, на сцене в углах лед, а мы играем в легких платьях, и никаких отмен...»
В этом театре Марина работает восемь лет и затем переходит в Областной драматический, где играет уже практически 45 лет.
Поражает удивительная работоспособность Марины, ее постоянный поиск нового, энергия. Она готова репетировать столько, сколько надо, были бы силы и здоровье. А сколько сыграно ролей Скоромниковой за 55 лет? После сотни, со счета сбилась, предположительно - около ста пятидесяти.
В ее репертуаре классика, современность, сказка. Самые значительные, от которых, играя, актриса получала настоящее удовольствие и за которые ей не стыдно, о них подробно я ниже остановлюсь, но были роли и на злобу дня, политики государства, которые ей, как артистке репертуарного театра также приходилось играть, но каковые она называет однодневками. Прошли эти спектакли, забыла она, забыли зрители, но были и другие, которые играли более сотни раз: «Барабанщицу» Салынского, «Старомодную комедию» Арбузова, «Двадцать четыре часа из жизни женщины» Цвейга. Последний она сама и ставила.
Эти три спектакля мне посчастливилось видеть в разные годы. Первым был «Барабанщица», который я смотрела в Ревде, когда еще в школе училась. Тогда при клубе «Горняков» я ходила в театральный кружок, и нам было позволено тихонько, никому не мешая, наблюдать приезд актеров театра Северного флота, разгрузку их декораций и реквизита. Увидев игру Марины Скоромниковой в образе Нилы Снежко, я уже не переставала серьезно подумывать о театре и сама. Из детского восхищенного восприятия спектаклем в памяти остались только сцены ее танца на столе в кругу «немецких офицеров», расстрел Нилы и осознание подвига советской разведчицы...
В школе я была настоящей патриоткой, максималисткой пишущей в сочинениях, что если бы Родина потребовала отдать и меня свою жизнь во благо ее, я бы отдала, не задумываясь, как Нила Снежко. Меня восхитил не только образ героини, но и сама актриса, сыгравшая ее до дерзости смелой, восхитила, как человек. На дворе стояла зима, все люди в зале сидели в шубах и зимних пальто, от дыхания пар шел, а она смело сбрасывала с себя платье, и, оставаясь только в лифе и трусиках, отплясывала чечетку на столе. Вот это смелость, вот это дух!
Это уже потом, мне Марина будет рассказывать каково ей было в 70-е годы раздеться на сцене. Это не 90-е и 2000-е, тогда сцена была высоко целомудренной. Коллеги актеры «по-доброму» посмеивались, мол, послушаем-послушаем, как Скоромникова на столе костями будет греметь! К себе, своей фигуре Марина всегда относилась очень критически, а тут еще такое услышать... Но, нашлись и те, кто увидев ее в этой сцене, искренне поддержали: «А фигурка-то у тебя что надо!» и она до сих пор благодарна им за понимание, ободрение.
И вновь через время новая встреча, уже в «Старомодной комедии» Арбузова. Скоромникова и Туманов на самой высокой ноте пронзительности и теплоты раскрыли зрителю историю зарождающейся любви двух уже немолодых и одиноких людей, начавшуюся с конфликта интеллигента главврача санатория с кассиршей цирка Лидией Васильевной Жербер, восторженной и эксцентричной москвичкой, нарушающей курортный режим.
И нужно было пройти тридцати годам, чтобы, наконец, посмотреть еще один спектакль, сыгранный сотню раз - «Двадцать четыре часа из жизни женщины» Цвейга. Здесь и время другое, и страна, и Мариночка, сыгравшая настоящую леди. Однажды, влекомая страстью к Молодому человеку, ее героиня Миссис К. мучается затем всю жизнь от одной только мысли, что поддалась минутной слабости. В спектакле мы видим уже немолодую даму, собравшую всю свою волю в кулак и решившуюся раз и навсегда покончить с кошмаром воспоминаний, отравляющими ей все ее существо.
С каким азартом героиня Марины произносит свой монолог о руках, окрашивая воспоминания о них интонационным талантом своего голоса. Произнося его, она точно отыгрывает симфоническую поэму, в которой зритель слышит не только музыку ее голоса, но и наблюдает за ее собственными руками, которые в ходе рассказа приобретают образ то одного, то другого игрока: «корыстолюбца - по скрюченным пальцам, расточителя - по небрежному жесту, расчетливого - по спокойным движениям кисти, отчаявшегося - по дрожащим пальцам; сотни характеров молниеносно выдают себя манерой с какой берут в руки деньги: комкают их, нервно теребят или в изнеможении, устало разжав пальцы, оставляют на столе, пропуская игру».
Цвейг в своем рассказе написал гимн рукам игроков, а Скоромникова пропела этот гимн на самой высокой ноте своего таланта на сцене Мурманского областного театра драмы.
Скажу, что и у некоторых других спектаклей счет сыгранности к сотне подходил, но при директоре театра Александре Михайловиче Пидусте, если зал зрителями не заполнялся на пятьдесят процентов - спектакль с репертуара снимали, потому можно назвать только эти три.
Впервые в мировой практике театра роль Короля Лира играет женщина
Главную свою роль актеры, бывает, ждут подчас всю жизнь - и не получают, Марине повезло. Ей, женщине была предложена роль такая, о которой порой актеры-мужчины только мечтают - роль Короля Лира из одноименной пьесы Шекспира. Помню, пригласила она нас с Валентиной Евгеньевной Кузнецовой к себе и поделилась этой новостью, сказав, что ей необходим наш совет. Ее страшило предложение главного режиссера театра Султана Абдиева. «С этой ролью не каждый мужчина-актер справится, а я баба, что делать, девочки? Абдиев говорит: «Откажешься - спектакля не будет». Мы чувствовали, как все ее нутро паникует. «Ну, надену я парик, костюм, грим сделаю, но всё равно все будут знать - играет женщина. Стыдно будет осознавать, что зритель не верит тебе и даже не потому, что роль мужская, а потому что она сама по себе архисложная - там такие перепады настроения, такие переходы, и, наконец - безумие короля».
Но мы уверили, что у нее все получится, и Марина вызов приняла. Сказать предложение - не сказать ничего. Это был вызов. Прежде всего самой себе, а затем и публике, и сотоварищам актерам, и критикам, потому что, когда эта новость облетела Мурманск все какое-то время пребывали в шоке... Но не была бы Марина - народной, если бы не перевоплотилась в короля. Впервые в мировой практике театрального искусства она воплотила образ 80-летнего монарха в своем женском обличье.
Абдиев сумел доказать ей, что это вполне женская роль, прежде всего тем, что 80-летний возраст, чаще всего делает людей бесполыми, а уж, если вникнуть в историю преданий Британии, то это было время, когда немногие из мужчин доживали и до 40-50-ти введу постоянных междоусобиц и войн, Лир на этом фоне выглядит просто глубоким старцем. И, как любой старик - он капризен, требует к себе внимания и любви ближних, которой сам в пору своей силы и монаршества, скорее всего, не одаривал никого. Да еще он эмоционален, как женщина.
Я всегда радуюсь успехам Марины на сцене, но за роль Короля Лира переживала особенно, точно самой предложили ее сыграть. И какой достойной получилась она у нее!
Трагедию одиночества короля-родителя Марина играет потрясающе. В ее исполнении это на самом деле не мужчина и не женщина, просто старик без пола и возраста, со своей внутренней трагедией «ненужного человека». «Сумасшествие» Лира - это пронзительное открытие, откровение, переоценка ценностей, где личные, семейные отношения становятся отношениями общественными и где душевные переживания короля переносятся и на переживания природные. И в природе происходят страшные грозы и бури. Жизнь дыбится, мир сотрясается, теряет устойчивость, и зритель начинает понимать, что нет ничего незыблемого. И понимание этой трагедии мы находим не в монологах Лира, а в словах Глостера: "...Эти недавние затмения, солнечное и лунное! Они не предвещают ничего хорошего. Что бы ни говорили об этом ученые, природа чувствует на себе их последствия. Любовь остывает, слабеет дружба, везде братоубийственная рознь. В городах мятежи, в деревнях раздоры, во дворцах измены, и рушится семейная связь между родителями и детьми. Либо это случай, как со мною, когда сын восстает на отца. Либо как с королем. Это другой пример. Тут отец идет против родного детища. Наше лучшее время миновало. Ожесточение, предательство, гибельные беспорядки будут сопровождать нас до могилы"
Лир Скоромниковой, проклиная и изгоняя младшую дочь, сам своей гордыней и самодурством невольно вызывает вихрь человеческих страстей, которые перекидываются сначала на семейные дворцовые отношения, затем драма семьи охватывает все государство, и, наконец, конфликт перехлестывается за рубежи страны и уже судьбы героев предрешает война двух могучих королевств. Взбунтовав в себе самом природу человеческую, Лир прочувствует затем бунт природы окружающей.
И невольно начинаешь проводить параллель с нашим временем, когда материальные ценности, нажива, полнейшая бездуховность так же приводит к страшным катаклизмам в природе, и вот уже как во времена Лира земля становится полем битвы для разбушевавшихся стихий. Земля дыбится, сотрясается от страшных толчков, небо из хлябей своих обрушивает на нее водные потоки, огнем полыхают леса и деревни.
Смотря игру Марины, понимаешь, как страшно порой бывает поддаться лицемерной лжи, как страшно нести в своем сердце гордыню, которая ни к чему хорошему не приведет, а лишь к глубочайшему разочарованию и гибели себя и своих близких - горе несравнимое ни с чем. Трагедия Лира заключается еще и в том, что он в своем эгоизме, возомнивший, что его человеческое, отцовское величество, превосходит величие королевское, изгоняет и проклинает дочь, тем самым обрекая и себя на изгнание.
Марина играет безумство Лира так, будто это обиженный ребенок с венком из высохших стеблей с точно понарошечной короной на седой взлохмаченной голове. И этот безумец настойчиво продолжает мнить себя королем, стоящим выше всех остальных: «Нет, они не могут запретить мне чеканить деньги. Это мое право. Я ведь король». И вся трагедия этого человека, все его безумие откроется тогда, когда он, наконец, поймет, почувствует себя просто беспомощным и никому не нужным, человеком, которому ни власть уже не нужна, ни почет, ни всеобщее преклонение, а только любовь и понимание.
Символичен и выложенный в финальной сцене крест из тел дочерей Лира и его самого. Крест на который эти четверо обрекли себя с того самого момента, когда каждый в отдельности переступил черту дозволенного... Это их крестный путь и крестное возмездие...
Через время я снова пришла в театр на "Лира" и он в исполнении Марины показался мне еще более человечным и пронзительным в боле своей. И поймала себя на мысли, что Марина сумела так раствориться в этом образе, что я воспринимала ее уже от начала до конца только согбенный горем стариком, ни разу не вспомнив, что она женщина.
Как видим, с опытом и возрастом к ней пришли и серьезные, сложные роли, на которые она затрачивает много сил и энергии. После «Лира», например, ей частенько приходится вызывать скорую - аритмия. Если раньше после серьезной роли приходилось отдыхать несколько часов, то теперь, необходим отдых в несколько дней.
Из Шекспира в репертуаре ее есть еще одна роль - Леди Макбет.
Это все она сама, только в разных ипостасях
Мне как писателю частенько задают вопрос: «Какая ваша любимая книга?» и я отвечаю, что любимы все, ведь они как дети - нельзя одного любить больше другого меньше. Но, напрочь забыв об этом, сама спросила Марину о любимых ролях, и получила точно такой же ответ. Для нее роли это тоже дети, или очень близкие люди, а еще проще - это все она сама, только в разных ипостасях.
В своей «Попытке автобиографии» Марина пишет: «Никто не знает, что это за феномен - «Театр». Откуда берутся в человеке вроде бы не свойственные ему походка, взгляд, мысли, чувства... Почему часто скучные, замкнутые, закрытые люди на сцене становятся великолепными комиками. Не очень умные и недалекие в жизни, на сцене бывают мудрецами. И это не от слов, которые они произносят. Одни и те же слова может сказать и умный, и глупый человек. Есть что-то за словами, что-то таинственное и волшебное. Два актера играют одну и ту же роль, говорят одни и те же слова, но один остается в памяти надолго, иногда навсегда, а другой растворяется бесследно...».
Восемь лет в театре Северного флота под руководством Исай Борисовича Шойхета были «мучительными, тяжелыми, отчаянными и удивительно счастливыми». Шойхет показал ей театр без прикрас «жестокий, часто несправедливый, но при всем этом самый чистый, светлый и целомудренный в святом своем месте - на сцене. Там исчезало все, и оставалась только радость...». Он научил Марину работать над ролью самостоятельно, не капризничая, не ленясь.
Ей кажется, что образы, которые она играет, существуют на самом деле, только у них нет тела, они ищут его, находят и воплощаются в ней... Роль Медеи в одноименном спектакле Разумовской сумела сыграть только после того, как съездила в Египет, а Миссис К. из спектакля «Двадцать четыре часа из жизни женщины» только после поездки в Мексику - спектакли, которые она ставила сама. К зарубежной классике можно отнести такие ее роли, как: Герарду в «Хитроумных влюбленных» Лопе де Вега; Фру Альвинг в «Привидении» Ибсона; Марию Тюдор Виктора Гюго.
Русскую и советскую классику Скоромникова представляла ролями: Кабанихи в «Грозе» и Мурзавецкую в спектакле «Волки и овцы» по Островскому. «Волки и овцы» в театре игрался семь лет пока работал сценический круг, сломался круг - спектакль с показа сняли. Играла Анюту во «Власти тьмы» Толстого; Ольгу в «Трех сестрах», Соню в «Дяде Ване» и Шарлотту в "Вишневом саде" по Чехову; Настю и Анну в спектакле Горького «На дне»; Анфису в одноименном спектакле Леонида Андреева; Комиссара в «Оптимистической трагедии» Всеволода Вишневского.
Современный репертуар ее ролей также богат: это: Лика в спектакле «Мой бедный Марат» Алексея Арбузова; Надежда Милованова в «Верности» Веры Пановой; Нюрка «В дне свадьбы» и Полуорлова в спектакле «Старый новый год» по пьесам Розова; Александрина - «При чужих свечах» Петрушиной; Зинаида в «Наваждении» и Варвара Волкова в «Конкурсе» по пьесам Галина; Надежда в спектакле «Любовь и голуби» Гуркина; Хозяйка в «Очень простой истории» Марии Ладо; Бабка в «Семейном портрете с дензнаками» Лобозерова; Зинаида Рисберг в пьесе «Лейтенант Шмидт»; Ольга Ивановна Флерова во «Вдовьем пароходе» Грековой; Бастинда в "Волшебнике Изумрудного города" Волкова. В спектакле «Синяя ворона» по книге Погодина «Шаг с крыши» она сыграла сразу четыре роли: служанку, барыню, врача и ворону. В музыкальной комедии Анненкова и Гальпериной, в содружестве с композитором Баснером «Полярная звезда» Ингу Воронец, где исполнила 36 арий. Дон Жуана в спектакле «Тогда в Севилье» Алешина; сразу три роли Элейн, Бобби и Жанет в спектакле «Пылкий влюбленный» по Нилу Саймону; миссис Севидж в спектакле «Странная миссис Севидж» Джона Патрика; Элинор Аквитанскую в спектакле «Любовь и скорпионы» или (Лев зимой) по Голдмену; Элеонору в «Месье Амилькар» по пьесе Ива Жамиака; Эбу Брустер в спектакле «Мышьяк и старые кружева» Кесселринга; Оскара в моно-спектакле Шмитта «Оскар и Розовая дама»...
А в один из своих юбилеев сделала вечер несыгранных ролей. Играла Джульетту Шекспира, Лизу из «Бесприданницы», Катарину из «Укрощения строптивой», Елизавету Английскую, а в конце еще станцевала «Умирающего лебедя» из «Лебединого озера». Так гениально Скоромникова воплотила себя в несыгранных ролях раз и навсегда закрыв эту тему.
«Мы играем про любовь»
Мариночка, Марина, Марина Петровна! Мы подружились с ней в 2002-м и с тех пор я просмотрела не по разу все спектакли этих лет с ее участием. Диапазон ее актерского мастерства богат палитрой красок в рисунке человеческих судеб от простой деревенской бабки, роли комической до героини глубокого трагедийного характера.
В 2004-м, когда Мурманский театр с триумфом вернулся с Московских гастролей, я писала в дневник: «Браво, Мариночка! Браво, Театр! Еще два года назад я не могла себе представить, что жизнь нашего Областного театра драмы, дружба с Мариной и ее спектакли будут так волновать мое сердце. Валентина Кузнецова позвонила и с восторгом рассказывала, а я утирала слезы радости, узнав о шумном успехе наших актеров. Рада, как я рада! Они сумели доказать московской публике, что театры и в провинции достойны столичных подмостков. У москвичей таких аншлагов не было, какие вызвали спектакли мурманских актеров. И какой успех «Облака...»! Спектакль понравился и поразил даже самого автора, знаменитого Чингиза Айтматова!
Первый раз я смотрела спектакль «Белое облако Чингисхана» в мая 2002-го искренне думая, что хоть не на премьеру попала, то, по крайней мере, на один из первых его показов. И вдруг узнаю, что спектакль играется уже третий сезон! Зал полон. В антракте никуда не хочется идти, чтобы не расплескать восприятия, полученного от первого действия. За спиной восхищенные разговоры молодых. Кто-то из них смотрит спектакль во второй раз, кто-то уже в четвертый.
Алтун Марины Скоромниковой в «Белом облаке...» веришь беспрекословно. Она будто втягивает тебя в магию своего искусства. За три часа актриса по-настоящему проживает жизнь своей героини на сцене, весь трагизм которой заключается в том, что ее бесконечные поиски пропавшего сына Жоламана приводят к тому, что мать находит его, только уже в образе манкурта, ставшего таковым после особо изощренной пытки.
Манкуртами становились люди, прошедшие специальную пытку. Тщательно очищенный верблюжий желудок надевали на бритую голову связанного человека и оставляли на многие дни на солнцепеке. Верблюжья «шапочка», высыхая, стягивала голову и приносила человеку невыносимые страдания, от которых большинство пленных умирало. Отрастающие волосы, не пробившись через высохший «желудок», начинали загибаться и прорастать в голову, принося адские муки, при которых человек навсегда терял память, превращаясь в робота, бездумно исполняющего приказы хозяина. Становится понятно, что «манкуртизм» проник и в наше время.
Пронизывают душу слова Алтун о жестокосердии врагов: «Можно отнять богатство, землю, жизнь, но кто придумал отбирать у человека память?». Перехватывает дыхание, когда Алтун, оставаясь одна с ребенком погибших возлюбленных в голой степи, обращается к Небу. Старуха, ей нечем накормить новорожденного. Вокруг ни души, только белое облако над головой. В отчаянии Алтун подкладывает младенца к своей груди, чтобы тот убедился, что она пуста, а ребенок, прильнув, начинает сосать... Сверху актриса высвечивается ярким лучом света, и в этот момент у зрителя особо остро возникает ощущение, что само Небо пришло на помощь ей. И в то время, когда счастливая Алтун, накормившая младенца молоком, говорит, что теперь он заменит ей сына Жоламана, видит его, и, думая, что память вернулась к нему, спешит на встречу, но... Из последних сил сдерживаешь себя, чтобы вместе с Алтун не закричать в голос от отчаяния и разочарования, не зарыдать, когда той приходится убивать собственное дитя, защищая младенца от зомбированного раба хана, пришедшего в степь - их погубить. Так правдиво и глубоко прочувствовала и передала роль своей героини Мариночка.
После каждого просмотренного спектакля, я всегда пишу свое восприятие его, пишу о каждом актере, но сейчас речь о Марине Скоромниковой, потому и слова этого очерка обращены только к ней, и пусть извинят меня все остальные, но именно она для меня является олицетворением нашего Тетра драмы. Потому как театр для нее - это живой организм. Она говорит, что: «Он рождается с приходом нового режиссера или коллектива, взрослеет, зреет, стареет и умирает. И на смену ему обязательно должен прийти другой театр», Театр для нее - это что-то очень светлое, и что бы в нем ни играли, там все играется про любовь. Даже если в пьесе нет любви, значит играют про ее отсутствие, про необходимость ее как в упомянутом выше «Короле Лире», где этой любви настоящий дефицит. Не умея сам любить, не научив любви дочерей, он и принимает за это расплату - расплату за грех нелюбви.
Или возьмем другой спектакль "При чужих свечах" Надежды Петрушиной, в котором заняты всего две актрисы Марина Скоромникова, она же Александрина Дмитриевна и Елена Царева - Алла. Две героини, два характера, две судьбы. Одна молодая, совершенная мечтательница, не смотря на то, что ее любовник обкрадывает квартиру героини Скоромниковой, жаждет счастья с ним и называет его своим Ангелом-хранителем. Алла от всей души предлагает дружбу и всяческую поддержку стареющей Александрине. И та, кажется, искренней в своем откровении перед молоденькой девушкой, а потому, думается, все у них будет прекрасно, но... Душа Александрины оказалась не готова принять эту дружбу, слишком долгое время она находилась в зависимости от вещей и картин, которых боялась, и без которых не могла уже представить свое дальнейшее существование. Картинные рамы без картин, все равно, что люди без души. На сцене они не просто подтверждение совершенной кражи, пустые рамы несут более глубокое, более философское значение - пустоты жизни. И, когда Александрина Дмитриевна убивает девушку, она уходит в черноту и пустоту одной из картинных рам. Это своего рода и поклонение вещизму, и потеря в этом вещизме своей собственной души. Как не хотелось героини вырваться из магии зависимости от них, она не смогла. Пустота засосала.
По цветовому восприятию весь спектакль - яркий красочный балаган, в конце - чернота. Весь спектакль много слов, движений, конец - полнейшее опустошение. Спектакль о том, как отсутствие любви может изуродовать, искалечить жизнь человека. Прекрасная игра актрис! Настоящая победа маленького творческого коллектива.
А вот спектакль «Мария Тюдор» Виктора Гюго, где Скоромникова предстает перед нами в роли королевы, рассказывает о всепоглощающей любви женщины-правительницы.
Поднимается занавес и зритель видит сцену, находящуюся в полумраке... Точно тени ходят люди в плащах с накинутыми капюшонами и с фонарями в руках. Такое начало настраивает зрителя на некую таинственность и заговор. И с первыми репликами героев, наши предчувствия подтверждаются. В королевстве зреет заговор, против любовника Марии Фабиано-Фабиани.
Действие меняется, и в темноте сцены появляется яркое пятно - спальня королевы, в которой Мария Тюдор с Фабиано играют в мяч. Этот предмет в спектакле будет менять свое значение, с золотистого просто мячика, легко подбрасываемого любовниками друг другу и соединяющего их в танце до державы - символа королевской власти в руках Марии, а в конце он же превратится еще и в отрубленную голову Фабиано.
Скоромникова в роли королевы неотразима, талантливо доказывающая нам, что женское начало в женщине всегда сильнее титулов и званий... И королева может страстно любить и ненавидеть, страдать от всераздирающей ревности и пускаться в драку, точно уличная торговка... Когда исчезают надменность и властность, лицемерие и притворство, оголяются чувства и теряется грань между актрисой и ее героиней, а высвечивается только Женщина!
Поймала себя на мысли, что почему-то именно в этом спектакле почувствовала сильнейшее перевоплощение Мариночки в Королеву-Императрицу, которая даже в спальне, с Фабиано, вдруг резко отдалилась от меня, перестала быть просто доброй подругой, а стала Монархом, правящим целым королевством! О, великая сила искусства!
Марина считает, что театр призван через сердце воздействовать на душу человека, возбуждать в зрителе сопереживание и сочувствие тем или иным героям. Возьмем к примеру спектакль А. Галина «Наваждение», в котором она играет проводницу поезда Зинаиду. Сюжет до узнаваемости прост, проводница приехав с рейса подбирает с вокзала пьяницу и ведет к себе домой. Когда-то этот пьяница работал начальником автоколонны и она была влюблена в него. Подбирает из жалости, не чужой ведь, чего ж в грязи погибать, но тут старая любовь начинает разгораться в ее душе сильнее прежнего, так, что все мысли только о нем, даже сын, возвращающийся из армии, отходит на задний план. Когда же за ее любимым «бомжиком» приходит жена, Зинаида идет на всяческие ухищрения, унижения, чтобы только удержать любимого, но... Он возвращается к жене в семью. В жизни так чаще всего и случается, поэтому от просмотра спектакля на душе остается осадок несчастливой женской судьбы. Спектакль тем и хорош, что никого не оставляет равнодушным, заставляют думать о судьбах женщин, их неуемной широте души, ослеплении в пору своей влюбленности. Ведь, когда женщина влюблена, весь мир ее заключен только в одном - в том, кого она любит, и ради кого она готова на все.
Конкурс на выживание русского духа и русской души
В двух других спектаклях, где играет Скоромникова роли у нее не главные, но играет она их, как главные - это спектакли «Семейный портрет с дензнаками» Лобозерова и "Конкурс" Галина. Эти спектакли я бы объединила одной темой - темой России. Точно в увеличительном стекле в спектакле «Семейный портрет с дензнаками» перед нами предстает Россия со всеми своими вывихами и бездуховностью. Начинается спектакль с новостей по радио: «... Выросла плата за жилищно-коммунальные услуги, подорожали лекарства, сахар...» В ожидании услышать еще худшее в избе за столом выпивают два мужика - Тимофей и его сват. Вдруг как снег на голову Тимофею приносят перевод на сумму в 300 тысяч рублей... И разгораются нешуточные страсти... Никто не рад этим деньгам, семья испытывает от них только беспокойство и страх, они не готовы принять их.
И если бы не Бабка в исполнении Марины Скоромниковой, сыгранная ею с тонким юмором, житейской смекалкой и мудростью, можно было бы думать, что будущего у этой страны нет. Случившееся обнажает чувства всех героев, высвечивает их то одной, то другой гранью, заставляет подумать о смысле жизни и истинных ценностях. И вот главное - не в деньгах счастье. И из последних слов героини Марины, начинает проблескивать луч надежды на добро и прозрение людей: «Господи! Прости ты нас грешных, окаянных. Сами не ведаем, что творим, Господи, а по дурости нашей. Не давай ты нам пока, Господи, ни денег этих, ни золота, а вразуми светом разума Твоего. А уж как вразумишь, да войдем в ум и возьмем каждый крест свой, вот тогда и пытай нас, Господи, и золотом и голодом».
И другой спектакль «Конкурс». По сюжету пьесы в одном из зданий проводится конкурс для отбора женщин работать за границей. Спектакль кажется довольно комичным и легким в восприятии, ты как бы становишься соучастником происходящего, болеешь и переживаешь за героинь, стремящихся, во что бы то ни стало прорваться на работу за рубеж.
Кроме молоденьких девушек, дочерей Варвары Волковой - Скоромниковой лихо приторговывающей во время всего действа спиртным, здесь собрались замужние дамочки, спешащие покинуть Россию по каким-то своим соображениям.
Мы смеемся, глядя на героинь «Конкурса», даже не осознавая, что смеемся сами над собой, но это помогает нам, как и им выживать в этом мире, помогает отстоять Россию и в ней себя. Время конкурсов минет, и верится, что русские люди вновь обретут уверенность и в своей собственной силе и красоте, и в величии своей родины.
И конкурс этот идет не на сцене, он идет в нашей сегодняшней жизни. Конкурс на выживание русского духа и русской души. И побеждают в спектакле не кошелек, а доброта русского человека той самой Варвары Волковой, олицетворяющей собой сегодняшнюю Россию.
Единственное решение у жизни ­ это жить
Главными героями спектакля «Очень простая история» Марии Ладо, являются животные. Марина Скоромникова играет в нем Хозяйку-мать. Я смотрела на ее игру и узнавала в ней свою мамулю молодой, такую же горячую, готовую хватиться за что попала и наподдать тебе, если провинилась, или в отчаянии запречитать... пожалеть... Перед спектаклем Марина предупредила - роль у нее здесь маленькая, но видя ее в образе Хозяйки, понимаешь, что для этой актрисы маленьких ролей не существует, любую играет ярко, как главную.
Игра всех актеров безупречна, им веришь с первой и до последней минуты. Образ Свинки напоминает образ жизни большинства людей: с одной стороны - хочется жить лучше, узнавать что-то новое, с другой - ты не можешь отказаться от всего привычного и, как правило, в этом внутреннем споре побеждает - привычное.
После просмотра выходишь с ощущением ангельских крыльев за спиной, настолько очищается душа этой удивительно светлой историей. Далеко не все спектакли в душе зрителя зажигают свет ангельский, этот - зажигает! И надежду дает, что, не все в нашем несовершенном мире потеряно, если животные встают на защиту человеческой души. Не люди борются за спасение природы, она - за души людей, спасая их от черствости и равнодушия. Ведь, казалось, человек убивает Свинью, в которой море обаяния с ее мечтой о полетах, радостью к познанию нового, а та, превратившись в Ангела, думает о том, как спасти еще нерожденное дитя того самого человека.
Животные в спектакле преподносят людям урок гуманности и человечности, ведь даже проблему аборта животные решают в заботе о молодой семье. Разве на земле есть еще существа, созданные Богом, сознательно идущие на убийство своих детенышей, нет - только человек. Казалось, такая простая история, даже бытовая, а поднимает зрителя над суетностью бытия до вершин ангельских.
И вот новое детище Мариночки моно-спектакль «Оскар и Розовая дама» по пьесе Эрика-Эммануила Шмитта. И, несмотря на то, что в сценарии рассказывается о смерти десятилетнего мальчика, в моно-спектакле мощно утверждается жизнь. И не только у нас, друзей Марины, но и у всех поклонников таланта Скоромниковой не возникало и тени сомнения, что моно-спектакль, в котором она играет роль маленького мальчика, будет актрисе не по силам.
Опытная и талантливая Скоромникова потрясающе играет десятилетнего Оскара, умирающего от рака крови! Марина не ищет легких путей, не играет от имени Розовой дамы, она - актриса, примерив на публике шапочку мальчика, как бы входит в мир его, становится частью его, им самим, и превосходно справляется с труднейшей задачей - не опуститься до сентиментальности и сюсюканья. Оскар с хорошим чувством юмора, и не смотря на трагидизм ситуации где-то даже вызывает добрый здоровый смех.
Ее герой на сцене - хоть и больной мальчик, но не изможденный недугом и ожиданием неизбежного, скорого конца. За короткое время она представляет нам, целый мир ребенка, со своими иллюзиями, радостями, несправедливой беспощадностью. В медицинском словаре он ищет значение слов Жизнь, Смерть, Вера, Бог - и не находит. «Как такое может быть?»,- спрашивает он Розовую маму. Та поясняет: «Самые интересные вопросы остаются вопросами. В них содержится тайна. ...Только малозначительные вопросы имеют окончательные ответы.
- Вы хотите сказать, что у «Жизни» нет решения?
- Я хочу сказать, что у «Жизни» ­ множество решений, а, следовательно, нет единого решения.
- А я думаю, Розовая мама, что единственное решение у жизни ­ это жить».
И к своим «110­ти годам» на двенадцатый день Оскар уже объясняет родителям, что «...жизнь - странный дар. Вначале мы его переоцениваем: думаем, что получили в вечное пользование. Затем недооцениваем, находя жизнь слишком короткой и несовершенной, и чуть ли не готовы от нее отказаться. Наконец, осознаем, что это был вовсе не дар, а только кредит. И тогда пытаемся его заслужить. Мне сто лет, и я знаю, о чем говорю. Чем ты старше, тем лучше должен быть твой вкус, чтобы оценить жизнь».
Розовая дама учит мальчика примирению с жизнью, болезнью, смертью, но и ребенок помогает ей до конца поверить в Бога. И уже в своем письме Всевышнему она признается: «Я полна любви, она сжигает меня, он столько дал мне, что этого хватит на многие годы вперед».
Спектакль отличает атмосфера искренности и камерности. Думаю, он многим поможет пересмотреть свое отношение к жизни, научит ценить каждый день, час, каждую минуту нашего скоротечного бытия.
Оказывается, полноценную жизнь можно прожить и всего за двенадцать дней, если быть с Богом. Вера придает жизни неизмеримую глубину, и физическое время тогда перестает играть такую уж большую роль.
Все незаменимые, особенно в театре!
Марина признается, что на сцене она каждый раз чувствует себя по-разному. Это похоже на магию или колдовство: «Если кто-то говорит, что понимает, как это происходит, не верьте. Врет! Это состояние приходит как подарок. Иногда дарят, иногда нет. Чаще дарят». Для нее выход на сцену - тайна: «И страх и радость... Иногда очень страшно, но отчего - этого никто не знает», «Иногда устанешь, думаешь - Господи, еще три часа выдрючиваться, душу рвать. Выходишь на сцену - и вдруг пошло! Отчего это зависит, не знаю. Да и никто вам не скажет, как над ролью работает. Потому что каждая роль - это новое рождение, новый подход. Иногда она входит в тебя сама. У меня есть ощущение, что талантливо написанные вещи живут своей жизнью, они только ждут тела, в которое можно войти. Если тело готово, они заполняют тебя и начинают тобой руководить».
Театр для нее - сродни страсти, он владеет ею целиком, и она тоже отдает ему всю себя, а если только начнешь разрываться между семьей, любовью, зарабатыванием денег на стороне - театр начнет мстить: «Он очень ревнивый. Или полностью отдайся - или не играй вовсе. Жестоко, да. Но если все ему отдашь - тебе воздастся. Сколько дашь, столько получишь. Это просто... Это как любовь!»
Актеры от природы люди суеверные, считают, если перед премьерой прогон неважно пройдет, то сама премьера на все сто, перед премьерой трясучка - роль сыграешь на ура. А Скоромникова еще и гвозди собирает. Если перед спектаклем гвоздь со сцены поднимет, значит, роль отлично сыграет. У нее это срабатывает, другие считают - гвоздь найти - маленькую роль получить. Иногда Марина просыпается среди ночи, потому что видят себя в той роли, которую репетирует и тут же начинает ее анализировать, или по улице идет и вслух текст проговаривает, при этом проходящие мимо люди смотрят на нее, как на умом тронутую.
Что думают о Марине коллеги? Здесь у каждого свое восприятие. Владимира Стоменка поразили глаза Марины Петровны ее: «Взгляд настолько выразительный!.. У актрис такой нечасто увидишь. К тому же она человек приятный во всех отношениях». Владислав Зайченко отметил ее способность преображаться: «Марина Петровна владеет ею так, что остается только удивляться!». Владимир Ерасов утверждает, что у нее: «Удивительное чувство партнера, когда ты не ждешь конца реплики, а живо реагируешь, слушаешь, веришь. Это не всем дано. Это природная интуиция». Режиссер Никита Ковалев говорит, что «Она - фанат работы», «...человек, открытый новому, с молодой душой». Переехавший теперь уже в труппу московского театра «Эрмитаж» Алексей Шулин, любимый партнер Марины отметил в ней «что-то материнское» и отношения самые добрые. Теперь ей Шулина, как партнера очень не хватает. Наверно поэтому поводу можно привести и слова ее самой: «Самые страшные слова, доставшиеся нам с советских времен, - «незаменимых у нас нет». Да все незаменимые, особенно в театре! Если на роль приходит новый актер, это уже новая, совсем другая роль».
Тем и живет в своем мире закулисья
Наше более-менее близкое пока еще заочное знакомство с Мариной Скоромниковой началось в середине 90-х годов, когда она на радио прочла несколько моих сказок из книги «Подарок чайки», затем вместе ездили на Дни культуры Мурманской области в Беларуссию и общались с ней на станциях и в поезде, а уж совсем близкое, душевное - в 2002-м.
В 2003-м она впервые с Валентиной Кузнецовой приехала ко мне в Ревду на Рождество козули лепить. Марина так промерзла в автобусе в своих модных сапогах, что еле-еле от остановки до квартиры моих родителей доковыляла. Мама тут же стянула с нее колготки, натерла ноги водкой, натянула шерстяные носки, валенки и укутала в шерстяной платок. Я, наблюдая за бесцеремонным обращением мамы, сказала:
- Ма-а, ты с Мариной Петровной поосторожней, она вообще-то Народная артистка.
На что мама ответила:
- Сейчас она не Народная, а моя замерзшая гостья, так, что не мешай отогревать ее.
Мы с Валентиной от души смеялись, глядя, как мама управлялась с ней. Для нее титул «Народная артистка России» в этот момент совершенно ничего не значил. Может, потому Мариночка так и полюбила моих родителей. За естественность, простоту, гостеприимство. И приезжала еще и еще. Перед премьерой спектакля «Очень простая история» всем актерам, исполняющим роли животных, слепила козульки-обережки того, кого они играли.
Я люблю приходить к Марине в гости, люблю ее квартиру - уютную, теплую, в ней не устаешь рассматривать всякие подаренки Мариночке, разные милые вещицы, книги, фотографии... Глаз не устает от изобилия всего, потому что ее квартира - это мир актрисы после театра, такой же огромный, где постигаешь ее интересы, имена...
- А этот портрет кто подарил? - спрашиваю ее, показывая на портрет, где она совсем еще юная.
- Этот из спектакля «Когда цветет акация», ивановский художник нарисовал, когда дарил, сказал: «Вас еще долго будут рисовать в ролях, но я сделал это первым».
Она сама создает уют своей квартиры. Много картин наших мурманских художников: Виталия Бубенцова, Раисы Чебатуриной, Владимира Чернова...
Что касается книг, то любимые здесь сказки, это и есть ее настоящая коллекция. А еще фильмы-сказки любит пересматривать по много раз. «Золушку», например, тридцать шесть раз посмотрела, или «Обыкновенное чудо», если по программе этот фильм идет - все дела откладываются.
А еще у нее случайно стали собираться спичечные коробки, говорит, что раньше с путешествий привозила, а как друзья узнали об этом, стали не по одной коробке дарить. Знаю-знаю, сама ей их не единожды задаривала, а она мне в мою коллекцию колокольчиков свой, привезенный с Канарских островов.
Мариночка рассказывает, что когда помоложе была страстно любила путешествовать. Первая страна в которой она побывала - Румыния, потом были Египет, Болгария, Венгрия, Австрия, Чехословакия, Мексика, Кипр, Индия, Непал, Канары, Иерусалим, много по России ездила. Вот это я понимаю, хобби так хобби!
На одном из юбилеев ей подарили мягкую игрушку Альфа из кинофильма «Инопланетянин», и она так привязалась к нему, что признает, за члена семьи. Пришла однажды к ней, и отсадила его небрежно в сторону, Мариночка тут же мне заметила: «Не обижай его, он мой друг». И за годы нашего общения мы уже так привыкли к этому молчаливому другу Марины, что воспринимаем его как должное, со своим местом на диване. Для нее он уже давно стал живым существом, и не мудрено, кому же еще ее выслушать в минуты одиночества, если не ему.
Скажу и то, что никогда Марина не отказывает нам в просьбе выступать на мероприятиях в музее или библиотеке, если время их проведения не совпадает со временем ее репетиций, или если она хорошо себя чувствует, годы как не крути, а о себе дают знать. Отмечу, что она очень выборочна в окружении себя друзьями, не скажу, что у нее много их, но те, что есть преданны ей и сердцем и душой, как впрочем, и она им, тем и живет в своем мире закулисья.
Надежда БОЛЬШАКОВА, писатель.

Поделиться: