18:1115.10.12

Российскому рынку труда требуется децентрализация

Российскому рынку труда требуется децентрализация

К 2020 году компании по всему миру станут испытывать нехватку 40 млн специалистов с высшим образованием, сообщает magazine.rbc.ru на основании исследований компании «McKinsey Global Institute».
А низкоквалифицированной рабочей силы будет на 100 млн человек больше, чем требуется экономике, прогнозируют эксперты данной компании.
Нашей стране, как утверждают авторы доклада McKinsey, дефицит работников с высшим образованием не грозит, потому что их у нас очень много: чуть ли не у каждого второго россиянина есть вузовские корочки. Одновременно в России ощущается острая нехватка рабочих рук.
В наследство от СССР России достался весьма образованный человеческий капитал. Согласно переписи 2010 года, доля трудоспособного населения с так называемым третичным образованием (вузы и ссузы)составила 58%. Подобного показателя нет даже в самых развитых экономиках. Единственное исключение - США.
Но количество еще не значит качество. Люди в возрасте часто работают не по специальности. Советский Союз к концу 1980-х имел научную сферу на уровне США, мощную искусственно поддерживаемую промышленность и совершенно неразвитую сферу услуг. Разрушение этой модели в 1990-е привело к потере многих ценных кадров. А новые не появились: качество образования девальвировалось. С 1995 по 2005 год число заочников выросло в 3,5 раза, а очников - лишь в 2 раза. Из года в год снижались и требования к поступающим, так как вузы боролись за финансовое выживание. В результате их выпускники столкнулись с феноменом под названием overeducation.
«Из-за постепенной девальвации вузовских дипломов работникам с высшим образованием придется все больше перемещаться на рабочие места, которые не требуют высокой квалификации и даже какой бы то ни было квалификации, - рассуждает ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Ростислав Капелюшников. - Те, кто не захочет мириться с такой перспективой, будут пытаться получить второе высшее образование. Но значительная часть дипломированной рабочей силы рискует оказаться вытесненной с рынка труда. В итоге вместо высокопродуктивной экономики знаний у нас может сформироваться нечто противоположное - не имеющая прецедентов экономика невостребованных знаний».

Россия должна двигаться в сторону наукоемкой экономики, но сырьевая зависимость создает для этого слишком мало стимулов. Производительность труда отечественных работников в 2-3 раза ниже, чем европейских, а ее рост вызван отнюдь не внедрением инноваций или хотя бы автоматизации производства. «Согласно результатам нашего исследования, в период с 1990 по 2010 год увеличение производительности в России было связано с экспортом сырьевых ресурсов и ценами на них, - говорит в интервью журналу «РБК» старший научный сотрудник MсKinsey Global Institute Ану Мадгавкар. -Таким образом, уровень производительности в большей степени зависел от экспорта нефти, а не от человеческого капитала, технологий, научно-исследовательских разработок или качества высшего образования. В развитых странах со стареющим населением, наоборот, даже в течение последних 20 лет высшее образование и научно-исследовательские разработки оказывали наибольшее влияние на уровень производительности».
Однако с политической точки зрения современной России не нужна модернизация, поскольку создание инновационных рабочих мест автоматически повлечет за собой сокращение старых и неэффективных позиций. Ведь низкий уровень безработицы в нашей стране - результат гибких зарплат и мизерных пособий по безработице, а вовсе не производительной экономики, напоминает директор Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Владимир Гимпельсон. «Люди хоть и получают маленькие зарплаты, но уходить не торопятся, так как, во-первых, альтернативных рабочих мест нет или плохие, а во-вторых, на пособие по безработице нельзя жить», - говорит эксперт. Так что закрытие неэффективных производств может вызвать социальный протест, невыгодный властям.
Но и так, как есть, оставаться не может. Зависимость экономики от нефти рано или поздно приведет к вымыванию качественного человеческого капитала, который еще должен себя воспроизводить по инерции с советских времен.
России необходимо открыться сотрудничеству с ведущими западными вузами, а также активнее привлекать иностранные компании на отечественный рынок труда, считают эксперты. По словам Ану Мадгавкар из «McKinsey», к примеру, в Польше на зарубежные компании работает 88 тыс. человек, а во всей России - лишь 60 тысяч. Но чтобы заманить к нам иностранный бизнес, надо обеспечить подходящий инвестиционный климат. «В России основная проблема рынка труда в том, что экономика не создает хорошие рабочие места из-за плохого бизнес-климата, - говорит г-н Гимпельсон. - В итоге появляются рабочие места невысокого качества, в недостаточном количестве и преимущественно там, где регулирование практически отсутствует». Редкие исключения лишь подтверждают общее правило. «Хороший финансовый директор в Москве получает в 2 раза больше, чем его коллега на Западе, - рассказывает Али Брундуков. - Разве это не доказательство повышенного спроса в стране на качественных топ-менеджеров?»
Наконец, следует децентрализовать рынок труда, который сегодня, по сути, замкнут на столице. «Я часто езжу по регионам и вижу там много талантливых молодых людей, которые не могут найти работу, - отмечает г-н Брундуков. - Мне кажется, в России внутренний аутсорсинг должен стать новой тенденцией. Ведь выгодно построить где-нибудь в Воронеже бухгалтерский центр, который работал бы на многие московские фирмы, давая при этом огромное число рабочих мест в регионах. Странно, почему этого до сих пор никто не делает».
Выходит, что наша страна могла бы, как и Китай, обеспечить работой и квалифицированных рабочих, и специалистов с высшим образованием. Только надо создать условия: увеличить финансирование образования и одновременно ужесточить отбор в вузы, усилить контроль над частными учебными заведениями, улучшить бизнес-климат и заманить иностранные компании, которые принесут с собой новые, более высокие стандарты.

Поделиться: