09:3107.05.13

Как в России разогнать «депрессивный туман»?

Как в России разогнать «депрессивный туман»?

Сегодня исполняется ровно год, как Владимир Путин был переизбран президентом. Итоги подводит политолог Леонид Радзиховский.
В экономике России все на первый взгляд благополучнее, чем в ЕС. Уровень потребления и вклады граждан в банки за этот год несколько выросли. Чтобы оценить ситуацию, достаточно посмотреть на поток дорогих машин на улицах - и далеко не только Москвы. Правда, верно и то, что огромная часть из них взяты в кредит - но, значит, люди уверены в завтрашнем дне. Очень низкая безработица. Правда, вице-премьер по соцвопросам Голодец заявила, что не знает, чем, собственно, занята почти половина трудоспособного населения, которые находятся в «серой зоне».
Однако общая экономическая статистика больших восторгов не внушает.
Доходы бюджета на 50% формируются за счет нефтегазового сектора. 70% российского экспорта - все то же сырье. Причем эти позиции стали для нас уже привычными, так обстоит дело все последние годы - под бодрое журчание про «диверсификацию, инновации» (наверное, это идёт - просто на наноуровне). Но есть и перемены.
Рост ВВП в 2012 году - 3,4 %. Это нечто новое, т.к. в 2011-м было 4,3% (в 2008-м - 5,2%, а в 2007-м - 8,5%). А в 2013-м Минэкономразвития обещает уже 2,4% вместо запланированных 3,6%. Кстати, МВФ прогнозирует рост ВВП мира-2013 в 3,3%. Понятно, что у развивающихся экономик, к которым относят Россию, рост должен быть выше среднего, а ожидается - ниже.
В общем, по словам того же Минэкономразвития, с осени мы можем успешно догнать ЕС и тоже «приступить к рецессии». Известно, что это министерство иногда перестраховывается, но даже если полноценной рецессии и не будет, то, конечно, ни о каком росте ВВП на 6-7% в год (а это ускорение, как говорят эксперты, минимально необходимо, чтобы перейти с ближне-сырьевой орбиты на дальне-инновационную) мечтать в этом году не приходится.
Иностранные инвесторы, кстати, голосуют «за рецессию» - деньги постоянно выводят с нашего рынка. Эксперты дружно говорят, что сейчас российские компании чуть ли не самые недооцененные в мире. Только они продолжают недооцениваться все круче: не верят западные бизнесмены в наши перспективы, утратили интерес к России. По итогам года Минэкономразвития ожидает оттока капитала в 30-35 млрд долларов. Из развивающихся стран инвестор предпочитает Мексику, Филиппины да и многих других. Конечно, все это - дело переменчивое, Земля продолжает вращаться, на новом витке могут и вернуться... Правда, если у нас только вот такие утешения остаются, то это - тоже показательно.
Но, в конце концов, и без этих цифр давно известно: наша экономика глубоко увязла в жирном нефтеболоте. И в общем, это всех устраивает (хотя «приличие требует» говорить, что ситуацию надо менять). Но устраивает до тех пор, пока уровень нефтежизни растет. Если же он начинает стагнировать, то естественное «физиологическое огорчение» этим печальным фактом соединяется с моральной мукой по поводу «сырьевого придатка». Возникает неприятная смесь... Как же вывести экономику из нефтеплена ?
Сколько ни повторяй популярную мантру про «непопулярные меры», так и нет согласия экспертов - какие? В 1991-м было ясно, что «свободные цены» - штука болезненная, но неизбежная. А «институциональные реформы» всяк толкует по-своему и найти общий знаменатель не так-то просто. Например, прекрасная вещь, о которой говорят все в один голос, - «добиться независимости судей». Вот только как? Хорошо, если Государство перестанет давить - но ведь телефон судьи соединен не только с госчиновниками...
Эти проблемы задают рамки, в которых будет находиться любой президент России, какой бы ни была его фамилия. Но, судя по тому, что ни одна страна ЕС преодолеть кризис так и не смогла, не стоит преувеличивать роль лидеров «в борьбе с экономикой».
Разумеется, президент не может фаталистически-добродушно это констатировать. И недавний «показательный наезд» Путина на министров демонстрирует беспокойство президента, желание переломить тенденцию. Другое дело, что есть большие сомнения - не только в том, что правительство будет отправлено в отставку, но и в том, что это вообще стоило бы делать, что любые новые министры смогут «вытянуть» против объективного вектора...
Что касается политической и общественной жизни, то рецессия ещё более заметна.
Не буду занимать место, описывая «оппозицию» - лежачего не бьют. Фальстарт-2011 превратился в маразм 2012-13. И дело, разумеется, не в «преследованиях» - наоборот, они дают несчастному «Союзу меча и орала» хоть какую-то «иллюзию движухи». Предоставленные самим себе российские интеллигенты, верные традициям своих духовных отцов, способны лишь на взаимоуничтожение - и это у них получается куда лучше, чем «борьба с режимом».
«Конструктивная оппозиция», вопреки принятому у нас мнению, это вовсе не оппозиция, умеющая «конструктивно лизать». Нет, конструктивная - это та, которая кроме уныло-злобного брюзжания про бяку-власть способна предложить что-то свое, какую-то повестку дня для страны. Между тем «креативная повестка оппозиции» - просто калька с благих призывов партии власти: «за все хорошее - но против всего плохого». Инновационная экономика, честные суды, борьба с коррупцией... Все это очень мило и оригинально, знать бы еще - как это сделать? Ответ на это сводится к «честным выборам» (которые в 1990-е как будто не сделали суды честными, а коррупцию низкой) и «долой Путина». Путинофобия «несогласной тусовки» похожа на род психического заболевания, если бы не объяснялась куда проще - когда понятия не имеешь, чем заняться, остается кого-нибудь ненавидеть... Бессилие оппозиции очевидно для всех, кроме фанатов. Итог: полное банкротство «лидеров» и их тусовочек. Но все это никак не открыло второе дыхание для власти. В результате усталое раздражение - и властью, и системными партиями, и «внесистемным придатком» - в обществе постоянно усиливается. Оно ни во что не конвертируется, оно не конденсируется - пребывает в разреженном виде в атмосфере, увеличивая только «серый туман общего отчуждения», в котором плавает общество.
Но злоключения оппозиции говорят не только об уровне креативного планктона. Они показывают объективную ситуацию в стране: очень трудно вдохнуть в общество энергию, найти моральные и идеологические драйверы, перейти от имитации и «растяжки времени» к какой-то энергичной работе.
И эта проблема - общая для всех политиков, начиная, разумеется, с власти, которая несет максимальную ответственность за положение дел в стране.
Как в этой ситуации ведет себя президент?
Тут у меня двойственное ощущение.
Многие знаковые решения - от закона об НКО до «антимагнитского закона», от «дела Навального» до запрета чиновникам иметь счёта на Западе - вызывают, академически говоря, больше вопросов, чем ответов.
Но если брать при этом функционирование Системы в целом, то оно представляется мне вполне адекватным в существующих условиях. За этот год не было резких перекосов ни в какую сторону. Нет «завинчивания гаек»: сохранился тот уровень свободы слова и реальной открытости страны, который был раньше, т.н. «лидеры оппозиции» на воле продолжают свою многотрудную деятельность, критика в адрес «ЕР» даже усилилась. Разумеется, не произошло того, о чем постоянно шелестит «креативный планктон»: например, нет «роспуска нелегитимной Думы». Но это «требование» только говорит о своеобразном понимании «правового государства»: по законам России парламент распустить невозможно (кроме случаев, когда Дума голосует против премьера или требует отставки правительства). И заявления: «А нам так не нравится! Пусть Путин возьмет - и разгонит Думу!» прокомментировать трудно - я не психиатр.
При этом Путин сделал одну важную вещь: де-факто включил «обратную связь» об отсутствии которой говорит оппозиция. А именно: он сумел использовать критику власти. Постоянные, часто с захлестом, обвинения в «тотальной коррупции» показали градус реального общественного недовольства. Весьма вероятно, что это стало одним из стимулов для президента, чтобы начать «антикоррупционную кампанию».
Об этой кампании тоже можно судить по-разному. Кто-то недоволен, что вместо «экспроприации экспроприаторов» им лишь «завалили лаз на Запад», кто-то, наоборот, возмущается «прессованием элиты». Исходя из корпоративной этики, одним мало, другим - много. По-моему, с учётом возможностей сделан оптимальный выбор: кампания не превратилась в «огонь по штабам» и «соревнование по посадкам». Вместе с тем если кампания продлится, то она имеет шанс значительно изменить поведение правящей бюрократии - в той мере, в какой это вообще возможно.
Усилия Путина по перезагрузке (но без слома!) Системы - очевидны. Учитывая наш исторический опыт, можно сказать, что задача эта очень тяжкая, но не безнадежная. И у него есть пять легитимных президентских лет для этой работы. А противник президента - не оппозиция, не бюрократия, не элиты, не Запад или Восток. Противник - настроение общественной апатии, которое обволакивает страну. Удастся ли «разогнать депрессивный туман» и включить потенциальную энергию общества - это и есть основной (и вечный) вопрос российской политической философии. И первым, кому приходится на него отвечать, является президент, пишет «РГ».

Поделиться: