15:0006.10.14

Не порвать зонтик

Не порвать зонтик

«Революция зонтиков» в Гонконге - непростой тест на жизнеспособность китайской модели «одна страна - две системы». Слишком жесткая реакция Пекина на протесты может затормозить процесс интеграции с материковым Китаем не только Гонконга, но и Тайваня
В конце сентября 7,2-миллионный Гонконг, имеющий статус особого административного района Китая, оказался охвачен массовыми акциями протеста, в которых участвовали десятки тысяч человек. На улицы вышли сторонники демократических выборов - и они оказались готовы к длительному противостоянию с властями. Городская администрация призвала участников протестных акций покинуть улицы, но активисты движения Occupy Central («Оккупируй Сентрал», по названию центрального делового округа города) планируют продолжать протестовать до тех пор, пока не будут удовлетворены их требования.
Демонстрации начались в ответ на решение властей КНР разрешить только одобренным Пекином кандидатам участвовать в выборах главы автономной администрации Гонконга, которые пройдут в 2017 году. По мнению манифестантов, этим власти КНР нарушают свое обещание обеспечить демократические выборы и высокую степень автономии Гонконга.
Автономия региона была закреплена соглашением между Британией и КНР от 1984 года, по которому Гонконг в 1997 году был возвращен Китаю после полутора столетий британского правления. Однако период автономии ограничен лишь 50 годами - с 2047 года Пекин может отменить этот особый статус и сделать Гонконг обычной провинцией Китая.
Протесты в Гонконге поставили власти КНР в сложную ситуацию. С одной стороны, они не могут пойти на серьезные уступки митингующим, поскольку это может привести к росту протестного движения и требованиям демократических выборов во всем Китае. С другой стороны, они пытаются избежать жесткого подавления протестов, как это было 25 лет назад на площади Тяньаньмэнь в Пекине. Чрезмерно жесткая реакция на гонконгские протесты может ударить по внешнеполитическим и экономическим позициям Китая в мире, и в этом в Пекине тоже не заинтересованы. Особенно в контексте наметившегося диалога между руководством КНР и Тайваня. Председатель КНР Си Цзиньпинь активно поддерживает диалог с Тайбэем, поскольку надеется войти в историю в качестве объединителя китайских земель. Поэтому не исключено, что протесты могут затянуться.
Неправильные выборы
Катализатором протестов стала избирательная реформа, которую летом 2014 года предложили провести в Гонконге китайские власти. После передачи города под китайскую юрисдикцию в 1997 году им руководил главный министр, избираемый непрямым голосованием комитета выборщиков.
Комитет выборщиков сейчас состоит из 1200 человек, представляющих различные социальные группы, например финансовый сектор, образовательную систему, духовенство. Члены комитета избираются ассоциациями каждой из социальных групп, но фактически и в выдвижении, и в избрании кандидатов значительную роль играет Пекин. Поэтому политическое управление Гонконгом на протяжении последних 17 лет, по сути, находилось в руках властей КНР.
Требования всеобщих прямых выборов в Гонконге, где со времен британского правления сохранились многие либеральные свободы, немыслимые в материковом Китае, такие как свобода совести, слова и собраний, звучат еще с середины 2000-х. Консультации по избирательной реформе проводились с октября 2013-го по июль 2014 года. А 31 августа Постоянный комитет китайского парламента обнародовал свое окончательное решение. Следующие выборы главного министра и законодательной ассамблеи Гонконга в 2017 году пройдут путем всеобщего голосования. Но выбирать гонконгцам придется из двух-трех кандидатов, предварительно отобранных Пекином.
Для многих жителей Гонконга такие условия выборов оказались неприемлемыми, и они вышли на улицы. Сначала движущей силой протестов стали студенты, затем к ним присоединились и профессура, и многие местные предприниматели. Так, Ассоциация баров Гонконга, влиятельная лоббистская организация города, осудила действия полиции, назвав применение ею слезоточивого газа «чрезмерным». В акциях протеста «революции зонтиков» (манифестанты прячутся под ними во время регулярных тропических ливней) по состоянию на начало октября участвовало 80 тыс. человек из самых разных социальных слоев.
Даже состав лидеров протеста оказался разношерстным. Среди них - сооснователи движения Occupy Central профессор юриспруденции Бенни Тай и социолог Чан Кинман (выпускник Йельского университета). Финансовую поддержку оказал менеджер хедж-фонда и известный бизнес-колумнист Эдвард Чин, привлекший к протестам представителей финансового сектора Гонконга. Студентов на акциях протеста возглавляют 17-летний Джошуа Вонг и глава Федерации студентов Гонконга 24-летний Алекс Чоу. А духовным лидером стал Чу Юминг, баптистский священник и ветеран протестного движения города.
«Массовая поддержка протеста, в том числе со стороны бизнеса, может быть связана с опасениями утраты Гонконгом его особого статуса и самобытности. Либеральные свободы Гонконга и его независимая судебная система, доставшиеся в наследство от периода британского правления, многими воспринимаются как важные достижения, благодаря которым Гонконг смог стать ведущим финансовым центром Азии. Утрату либерализма, в частности экономического, многие в Гонконге воспринимают как угрозу успеху города. Гонконгцы не хотят, чтобы их город стал просто одним из многочисленных мегаполисов Китая», - рассказал «Эксперту» Майкл Китинг, старший научный сотрудник исследовательского центра Chatham House в Лондоне.
Пока китайские власти не применяют чрезмерной силы в подавлении протестов. Стычки между манифестантами и полицией не стали массовыми (в результате применения полицией резиновых пуль ранения получили почти 50 человек). Китайская армия в Гонконге остается в казармах и не участвует в разгоне демонстрантов. По состоянию на начало октября самыми серьезными мерами со стороны властей КНР стали применение слезоточивого газа против участников Occupy Central и отключение популярного фотоприложения для смартфонов Instagram, которое активно использовалось в организации протестов.
За свободу экономическую и политическую
Модель «одна страна - две системы» была предложена в 1980-е, прежде всего для того, чтобы объединить под китайской юрисдикцией разные экономические системы: сохранявшийся на тот момент в Китае реформируемый социализм и весьма либеральный незарегулированный капитализм в британском Гонконге. С тех пор экономика материкового Китая значительно изменилась благодаря высоким темпам роста и реформам, приобретя в целом черты государственного капитализма. Поэтому различия между КНР и Гонконгом стали скорее проявляться в политической, нежели в экономической плоскости. Впрочем, Гонконг остается значительно более богатым, чем даже наиболее развитые регионы Китая, например Шанхай, Пекин или провинция Гуандун, с которой граничит сам особый район. Номинальный ВВП в Гонконге сегодня составляет 41,4 тыс. долларов на душу населения (25-е место в мире), в то время как в КНР - всего 7,3 тыс. долларов (82-е место в мире).
«Протесты могут иметь значительные политические и социальные последствия для Гонконга. Но в плане экономического эффекта верховенство права, стабильная система управления и международная привлекательность города в качестве места проживания являются теми факторами, которые помогают Гонконгу развиваться как международному финансовому центру», - полагает Линда Юэ, экономический обозреватель Би-би-си.
В Гонконге находится шестой крупнейший фондовый рынок в мире (и второй крупнейший по капитализации в Азии после Токио). Это шестой крупнейший центр торговли валютой в мире. Имея особый статус, Гонконг является открытым для бизнеса городом - туда без визы могут въезжать граждане 148 стран, включая США, ЕС, Японию, Россию, Индию и Бразилию. К тому же Гонконг не имеет ограничений на движение капитала через свои границы.
Несмотря на некоторые перекосы в экономическом развитии (например, высокий уровень экономического неравенства и слишком высокие цены на недвижимость), экономические свободы Гонконга стали одним из ключевых факторов его экономического благополучия.
«Поэтому характер реакции властей на протесты будет иметь последствия для сохранения Гонконгом статуса ведущего финансового центра в мире, где присутствует свобода движения капитала, а инвесторы стремятся инвестировать миллиарды в его финансовые рынки», - отмечает Линда Юэ. Слишком жесткая реакция на протесты не в интересах Пекина, который активно продвигает Гонконг на роль главного финансового центра в Азии даже в ущерб интересам его конкурента Шанхая.
Сложность воссоединения
Исход протестов в Гонконге будет иметь последствия и для отношений между КНР и Тайванем. Тайвань, который с 1949 года развивался отдельно от материкового Китая, - это страна с выборной демократией и развитой экономикой. В 2014 году Пекин и Тайбэй провели первые после Гражданской войны 1949 года прямые переговоры на высоком уровне. Переговоры в Нанкине в феврале 2014-го стали первым шагом на пути политического сближения «двух Китаев», что открывает потенциальный путь к их объединению по модели «одна страна - две системы», которая изначально была опробована с Гонконгом.
Улучшение отношений между КНР и Тайванем началось в конце 1990-х, когда тайваньские компании стали массово инвестировать в промышленный сектор Китая, перенося туда свои трудоинтенсивные производства. С 2008 года было открыто прямое авиасообщение между Тайванем и материком, что значительно облегчило двустороннюю торговлю. Между обеими сторонами (каждая из которых официально претендует на суверенитет над всем Китаем) был заключен ряд торговых соглашений. Еще летом 2013 года Пекин и Тайбэй подписали соглашение о свободной торговле услугами.
В сентябре 2014-го Тайвань и Китай провели переговоры о подписании соглашения о свободе торговли товарами. Многие рассматривают эти переговоры как один из шагов в сторону экономической интеграции «двух Китаев». Пока, впрочем, соглашение не подписано. Переговоры совпали по времени с началом волнений в Гонконге, что могло повлиять на отсутствие результата.
«Слишком жесткая реакция Пекина на протесты в Гонконге может усилить лагерь противников сближения Тайваня с материком. Оппозиция на Тайване до сих пор блокирует ратификацию парламентом соглашения о свободной торговле услугами с КНР, так как опасается, что Тайвань попадет в экономическую, а затем и политическую зависимость от материка. Тайвань будет готов пойти на сближение с КНР, только если Пекин своими действиями докажет, что модель "одна страна - две системы" работает на деле. Ведь для тайваньцев важна не только рыночная экономика, но и сохранение выборной демократии и свободы слова», - рассказывает Майкл Китинг из Chatham House.
Александр Кокшаров Лондон

Поделиться: