15:0005.12.14

Кронгауз: игры с орфографией в интернете закончились

Кронгауз: игры с орфографией в интернете закончились

В каких случаях потребности коммуникации могут быть важнее соблюдения языковых норм? Почему в русском языке не приживаются вежливые формы устного обращения? Об этом корреспонденту РИА Новости рассказал заведующий кафедрой русского языка РГГУ Максим Кронгауз.
Общение в интернете, набравшее большую популярность среди россиян, меняет их отношение к письменной речи и способствует возникновению и проникновению в устную речь новых жаргонов. В каких случаях потребности коммуникации могут быть важнее соблюдения языковых норм? Почему в русском языке не приживаются вежливые формы устного обращения? Об этом корреспонденту РИА Новости Анне Курской рассказал заведующий кафедрой русского языка РГГУ Максим Кронгауз.
- Максим Анисимович, любой язык, в том числе и русский, - средство коммуникации. Считаете ли Вы, что требования коммуникации могут иметь приоритет перед жесткими языковыми нормами?
- Мне кажется, что коммуникация важнее, и интернет это нам еще раз продемонстрировал. Когда произошло массовое увлечение письмом в интернете, то у людей возникла некоторая психологическая проблема, отчасти связанная с тем, как строилось обучение в советской школе: стыдно делать ошибки. И этот стыд, который в нас встроен, конечно, мешал свободной коммуникации.
Люди в массе своей - среднеграмотные, и любой человек, даже образованный, точно делает ошибки. Это еще усиливается тем, что мы не перечитываем, как правило, свои короткие сообщения. И возникла проблема: если мне стыдно делать ошибки, то я не смогу писать и общаться, а если я хочу общаться и писать, то я должен переступить через свой стыд.
В интернете так и произошло. Сегодня люди пишут с ошибками и не очень этого стыдятся. Наверное, мне, преподавателю русского языка, будет неловко делать ошибки. Но нормальный человек их допускает. И, наверное, это очень важно, потому что в данном случае коммуникация победила язык как набор жестких правил. Если для коммуникации я неизбежно должен нарушать правила, то я буду их нарушать.
В целом, мне кажется, коммуникация важнее правил. Язык - это некая культурная ценность, а коммуникация - это потребность, без которой человек не может существовать. Если человек теряет родной язык, переезжая в другую среду, или из-за травмы лишается возможности общаться привычным способом, то он пытается компенсировать это. Он выучивает чужой язык, а если общего языка нет, то создаются так называемые "пиджины". Но все равно стремление общаться заставляет нас компенсировать отсутствие инструмента коммуникации там, где мы его теряем.
- Вы исследовали сетевые жаргоны, написали книгу об "олбанском языке". Как Вы считаете, почему после снижения его популярности не возникло нового общеупотребительного интернет-жаргона? От чего зависит возникновение, рост популярности и умирание таких "языков"?
- О закономерностях здесь пока трудно говорить, потому что интернет-общение, интернет-коммуникация существуют лет 20. Пока мы видим, что интернет способствует возникновению жаргонов, потому что там возникают разные сообщества, а для них естественно помечать себя собственным жаргоном, собственными словечками. Это явление было известно и до интернета, но в нем оно отчетливо видно. Активное возникновение сообществ - характерная черта интернета. А дальше возникает вопрос: почему либо какой-то жаргон целиком, либо отдельные словечки вдруг прорываются в общее пространство?
Надо сказать, что интернет растет, и в этом смысле "языку подонков" было, наверное, легко стать модным и завоевать общее пространство. Сегодня, по-видимому, ни один из жаргонов не может претендовать на то, чтобы завоевать весь рунет, но мы видим, как отдельные словечки все-таки становятся модными. Может быть, я немного утрирую, но на смену хулиганам и подонкам пришли сентиментальные девчушки, которые своим плечиком их подвинули в сторону, и появились все эти "няшки", "мимими", "пичальки" с уменьшительными суффиксами.
Конечно, не то чтобы мы все говорим на этом жаргоне, но мужчина вполне может написать "мимими", и никто его не упрекнет. То есть прорыв такой был.
А что будет дальше? Все-таки интернет стал слишком большим, чтобы один жаргон мог претендовать на всеобщность. Я думаю, что в будущем трудно будет какому-то жаргону получить такую власть, какую имел "язык подонков".
- Раньше Вы писали, что "олбанским", исковерканным языком пользовались люди, претендовавшие на знание норм русского языка, и сам жаргон был построен на основе норм. А сегодня нет ли проблемы с восприятием нормы в массовом сознании русскоязычных интернет-пользователей?
- Конечно, есть. Престиж нормы упал, и игра на норме уже не так интересна массовому пользователю интернета. Так что, я думаю, игры с орфографией закончились. С другой стороны, игра с орфографией как раз полезна не очень грамотному человеку, потому что она частично скрывает его неграмотность. Если человек делает ошибку, я не могу сразу его уличить - то ли он неграмотный, то ли он веселый. Как я должен реагировать - шутить в ответ или возмущаться, неизвестно.
Но я думаю, что сегодня интернет стал немножко менее веселым. Раньше у него были такие детские штанишки, была масса игры, веселья, юмора, и злого юмора тоже. Сегодня все более серьезно. Так называемые "граммар-наци" ведут какие-то нешуточные битвы с безграмотностью, процветает "троллинг". Появляется орфографическая полиция и вне интернета. Наша конфликтная среда перекинулась и на грамотность. Если для "подонков" это все-таки была игра - иногда безвкусная, иногда злая, но игра, - то сегодня ее заменила ненависть.
- Как вы относитесь к явлению "граммар-наци"?
- Я не очень люблю его сторонников, потому что они ставят язык выше коммуникации. Бывает, что люди обсуждают какую-то важную тему в интернете, и вдруг к ним прибегает человек, который говорит: "А вы это слово не так написали". Он справедливо объявляется "троллем", потому что он разрушает коммуникацию. Если я что-то пишу от души, а мне указывают на мою ошибку, то после этого продолжать общение трудно.
Кроме того, мне кажется, что нормальный человек не войдет в сообщество с названием и с символикой, напоминающими о фашистах. Многие люди пишут в интернете: "Я не "граммар-наци", но я бы расстрелял за такую-то ошибку". Это вообще не соответствует моему характеру. Мне, скорее, интересно, когда люди делают ошибки. Я их отмечаю для себя, но в публичную дискуссию не вступаю.
- Почему ревнители чистоты языка особенно сильно нападают на тех, кто путает окончания "-тся" и "ться", превратив эту ошибку в символ безграмотности?
- Просто она частотная, поэтому "граммар-наци" подняли ее на знамя. Сбой при написании здесь происходит случайным образом. Если вы используете какое-то обычное слово, то у вас есть рефлекс писать его правильно, его графический облик "забит в голове". В случае, о котором мы говорим, если вы вдруг забыли форму - это инфинитив или форма 3-го лица?- фонетика вам ничего не подсказывает, и вы автоматически можете сделать ошибку, даже если вы совершенно грамотный человек. Приходится все время контролировать процесс письма.
- Почему в русском языке не приживаются формы вежливого устного обращения "сударь", "сударыня", "господин"?
- Более общая проблема состоит в том, что из русского языка на 70 лет выдернули старые формы обращения и вставили на их место новые. "Товарищ" заменил "господина". В принципе, "товарищ" - хорошая форма, но идеологически окрашенная.
Вдруг через 70 лет вернуться к старым формам очень трудно, ведь за это время выработалась другая интуиция, и для очень многих людей слово "господин" стало, скорее, отчуждающим словом. И невозможно взять и заменить им слово "товарищ". Поэтому пока ни одна из форм-кандидатов не проходит тест на естественность - ни "господин", ни "сударь".
Кроме того, оказывается, что мы вполне справляемся без этой формы. Вежливое обращение "простите, извините" вполне нормально и самодостаточно звучит по-русски. Но то, что без форм личного обращения можно легко обойтись, мы демонстрируем в своем общении. Этим очень недовольны иностранцы: "Что же вы не можете слово подобрать?". Но нам и не надо.
- Может быть, эта лакуна когда-нибудь заполнится?
- Не очень понятно, каким образом. Cкажем, английский язык стремится к универсальности обращений, и в нем есть приветствие "Hi!", которое подходит для всех ситуаций. Я могу обратиться так хоть к близкому знакомому, хоть к незнакомому человеку.
В русском языке есть огромный выбор обращений для разных ситуаций, но каждое из них маркировано. Я могу выбрать обращение к мужчине "мужик", но это будет определенным образом характеризовать меня и наши случайные отношения. Поэтому же мы так не любим обращение "мужчина" и "женщина", которые на первый и поверхностный взгляд нейтральны. И так далее.
Я не очень понимаю, откуда вдруг возьмется в русском языке эта, незатронутая эмоциями или другими сопутствующими вещами, форма. Просто из воздуха она не родится, а прийти из маркированной лексики ей трудно.

Поделиться: