13:3012.05.15

«Девочкам навязывают розовый цвет и любовь к принцессам»

«Девочкам навязывают розовый цвет и любовь к принцессам»

«В моем детстве, в Ленинграде 1980-х, разделение ролей по половому признаку было вполне четким: девочки на уроке труда шьют, а мальчики чинят утюги» - частная история о том, почему девочка может стать кем угодно, когда вырастет.
Девочек поздравляют с 8 Марта как будущих мам, мальчиков поздравляют с 23 Февраля как будущих защитников... Моя почти четырехлетняя дочь Б. ни в Англии, где родилась, ни в США, где живет сейчас, с таким делением никогда не сталкивалась. В ее детском саду мальчики и девочки все делают вместе, например, регулярно помогают готовить обед.
Игрушки в детском саду все нейтральных цветов, а розовых, кажется, вообще нет. Приди мальчик в детский сад в юбке, я уверена, что воспитательницы ему бы ничего не сказали, разве что отметили бы, какая у него красивая юбка.
В День святого Валентина, праздник любви, все поздравляли всех. Есть даже один парень воспитатель. Хороший, короче, детский сад.
Розовый цвет, принцессу Эльзу из мультфильма «Холодное сердце» и т.д. в детском саду не отвергают, но и не навязывают. Дома тоже - бабушки и дедушки с обеих сторон проинструктированы.
При том, что любовь Б. к розовому цвету и Эльзе уже давно одна из постоянных величин в ее жизни, я уверена, что дело здесь не в чем-то «врожденном», а в подражании сверстникам. Другие варианты - влияние телевизора и походов в магазины - отпадают (телевизора у нас нет, а в магазинах, кроме супермаркета, Б. бывает редко).
Дети подражают другим детям задолго до того, как начинают ходить, говорить или играть вместе. Это касается и тех детей, которых сдают в ясли с рождения, и тех, с которыми до школы сидит мама (или папа, что в Америке бывает сравнительно часто).
Любой, кто водил годовалого ребенка на детскую площадку, подтвердит, что пустая площадка - это одно, а вот площадка, где есть дети, - совершенно другое, с такой площадки ребенок уйдет только с боем и с ревом.
Взрослым кажется, что годовалая девочка выбирает розовый цвет потому, что в ней это «заложено», но это не так: у «среды» была уже масса возможностей на нее повлиять. О детях постарше и говорить нечего.
Сын наших друзей как-то вошел в комнату к Б. и остолбенел. Он поразился синему одеялу на ее кровати (как оказалось, точно такому, как у него) и спросил: «Так это комната девочки или мальчика?!» Очевидно, что существуют дети - нонконформисты, которым наплевать на «среду». Но не менее очевидно и то, что существует «среда», от которой не скрыться и в которой девочкам принято любить розовый цвет и принцессу Эльзу.
На самом деле я за Б. спокойна. Она обожает все розовое и Эльзу, но это далеко не все ее интересы. Мы с ней с ее младенчества собирали всю мелкую мебель вдвоем. В результате теперь даже гвоздь в ее присутствии не забить: Б. считает, что это ее дело, и тащит молоток.
У нее гора конструкторов, которые далеко не пылятся, и любимые куклы, не Эльзы и не Барби, о которых она заботится. Так что мы ей вполне успешно «промываем мозги».
Я отнюдь не считаю, что у родителей должна быть монополия на влияние на своих детей. Но меня очень раздражает, когда я вижу, что мир моей дочери пытаются искусственно ограничить: заставить ее носить только розовый цвет, играть только в куклы, из кукол выбирать только Эльзу...
У нас более или менее получается всему этому противостоять, но, во-первых, у нас, как и у всех, в жизни и без этого хватает борьбы и, во-вторых, хотелось бы, чтобы Б. росла в мире, где выбор синего одеяла для девочки не считается чем-то из ряда вон выходящим.
Многие считают, что розовый цвет - это мелочь. Мне же кажется, что это самое начало очень далеко идущего процесса.
Именно разделение цветовой гаммы на «только для мальчиков» и «только для девочек» впервые зарождает мысль, что и определенные виды занятий бывают только для мальчиков и только для девочек.
Недавно мы с Б. стояли в магазине рядом с полкой книг для детей, которые тоже совершенно четко делятся на книги для девочек (про Эльзу и других принцесс) и книги для мальчиков (про супергероев).
Б., естественно, потянулась к книжке про Эльзу, а я высмотрела более или менее нейтральную книжку про самолеты. Предложила Б. полистать, на что она ответила четко: «Нет, это для мальчиков». Она была права: обложка была в тех же тонах, что одежда для мальчиков или игрушки для мальчиков.
Но я все равно спросила, почему Б. так решила. Дочь предположила, что только мальчики могут водить самолеты.
Мне было легко ее разубедить: у Б. есть книжка про космические корабли, в которой среди космонавтов есть и девочки, и мальчики, и в которой она давно «нашла» и себя, и соседских детей.
Если есть женщины-космонавты, то должны быть и летчицы. Крайне маловероятно, что Б., предполагая, что не бывает летчиц, повторяла чужую мысль. Непонятно, кто мог такое сказать и с кем она могла разговаривать на эту тему. Скорее всего, она сама пришла к этому заключению.
И действительно, по какой другой причине книжка про самолеты может предназначаться исключительно для мальчиков? Женщин-летчиц действительно очень мало (в США где-то 5% и в военной, и в гражданской авиации), но они есть.
Я отнюдь не мечтаю быть матерью летчицы, но мне было очень неприятно осознавать, что в неполные четыре года моя дочь уже могла предположить, что некоторые профессии для нее, как для девочки, закрыты как таковые.
Мнение автора рубрики «Личный опыт» может не совпадать с позицией редакции.

Поделиться: