16:0203.04.12

Арктика пермского периода была нашей, а в настоящее время?

Арктика  пермского периода  была нашей, а в настоящее время?

Программа подготовки заявки состоит из трёх частей и касается уточнения рельефа дна, создания геофизических профилей и профилей по уточнению рельефа, поскольку граница проходит по кромке перегиба от шельфа к глубоководным равнинам. Часть работ ведут совместно Госкомгидромет и Роснедра. «А наша часть, - сказал академик Н.Л. Добрецов, - это эволюция Арктики с учётом геологических, палеомагнитных и радиоизотопных датировок пород и доказательства того, что этот кусок плиты, который называется Арктида, существует давно, по крайней мере, с пермского времени, и является неотъемлемой частью континента».
Вопросы по Арктике можно условно разбить на три категории
Это оборонно-стратегические; связанные с освоением нефти и газа в акваториях и прилегающих арктических территорий; связанные с изменением климата, устойчивости вечной мерзлоты криолитозоны и возможности транспортных путей, в том числе стабильного развития Северного морского пути.
Главный стратегический вопрос в настоящее время касается уточнения внешней границы континентального шельфа (ВГКШ) в Арктике и признания специальной международной комиссией при ООН права экономического влияния России на спорный кусок арктического шельфа, который соответствует подводным хребтам Ломоносова и Менделеева. Это может произойти, если Россия докажет, что эта территория - часть континента и непрерывное продолжение Сибири. В 2003 году Россия уже подавала заявку на то, чтобы признать эту территорию зоной экономического влияния России, но специальная комиссия при ООН её отвергла, посчитав недостаточно обоснованной.
Учёными Сибирского отделения впервые осуществлена сейсмотомография Арктики - срез на глубинах 100-220 км, 430-640 км. Сейсмотомографический метод, придуманный И. Ю. Кулаковым, завлабом Института нефтегазовой геологии и геофизики, позволяет делать это даже при ограниченном числе сейсмических станций, что раньше считалось невозможным.
В Российской академии наук имеются две программы и две подпрограммы, связанные с комплексным исследованием шельфа, экосистем, газовых гидратов, геологического строения и нефтегазоносности Арктики. Деньги на это из бюджета выделяются, но мало. СО РАН вкладывает ещё и свои средства, но чтобы реально исследовать Арктику, требуется в десятки раз больше.
Главные препятствия в исследованиях Арктики - это деньги и инфраструктура, которая в значительной мере потеряна. Четверть века назад в восточной части Арктики у нас были действующие порты - Тикси, Певек, Игарка и другие, сегодня они функционируют на 10 %. В западной части Арктики порты в значительной мере реставрированы и даже построены заново в связи с освоением Ямала. С точки зрения создания арктических научных станций, лидерами являются норвежцы, канадцы и американцы. По уровню исследований, как и в большинстве областей науки, тон задают американцы. Станции есть на Шпицбергене - норвежские и международные, в Гренландии - датские и международные, на Аляске и Баффиновой Земле - канадские, американские и международные.
Построена современная научная арктическая станция
После посещения Владимиром Путиным станции Академии наук на острове Самойловский в дельте Лены, где уже несколько лет проводится совместная российско-германская экспедиция, появилась уникальная возможность существенного развития этих исследований. Глава правительства был неприятно поражён, увидев «избушку-на-курьих ножках», и дал поручение срочно построить современную научную станцию. Она построена за год с небольшим и соответствует всем условиям работы в Арктике: жилые помещения на 50 человек, научная станция, энергоблок, хранилище для транспортных средств и т.д. Немцы собираются передать нам после официального открытия ещё и пароход-катамаран, который может плавать по мелководью в дельте Лены.
В августе состоится открытие станции и передача её Сибирскому отделению. Но в Арктике нужна более крупная сеть опорных станций. У нас есть станция на Шпицбергене, правда, требующая модернизации, есть пограничные станции на Земле Франца-Иосифа, где изредка появляются учёные. Есть предложения о строительстве научных станций на островах Русский и Врангеля, и если они будут поддержаны, то вместе с реконструированной станцией на Шпицбергене, новой станцией на острове Самойловский они создадут опорную сеть исследований в Арктике.
«Налётом в Арктике много не сделаешь, - убеждён академик Н. Л. Добрецов. - Нужна сеть таких станций, на которых люди могут жить и работать длительное время, проводя мониторинги климата, криолитозоны, льдов. Например, установлено, что тяжёлые паковые льды до 2007 года уменьшались из-за потепления климата, а потом лёд начал снова расти, потому что зимы стали более холодными. Стало очевидно, что концепция о глобальном потеплении оказалась легендой. В ближайшее столетие колебания будут продолжаться - то похолодание, то потепление, лёд в Арктике будет то нарастать, то уменьшаться, криолитозона будет местами разрушаться, местами, наоборот, увеличиваться. А к концу столетия начнется общее похолодание, а не потепление. Таков современный прогноз, но чтобы знать точно, нужна сеть станций в Арктике. Арктика - это не только кухня погоды, но самое уязвимое место, которое в результате потепления либо похолодания будет страдать больше всего».
Есть проект строительства ледокола для бурения в арктических морях
В середине мая в Новосибирске будут окончательно сформированы контуры российско-германской программы по арктическим исследованиям. В Германии есть проект строительства ледокола, вернее, судна ледокольного типа для бурения в арктических морях. В конце года уже будут проведены судовые испытания, в следующем году начнутся работы. С этого судна можно бурить десятки 500-метровых скважин в год. Немцы приглашают российскую сторону принять участие в проекте, но для этого необходимо межправительственное соглашение и вклад в строительство судна. У России имеется мощный ледокольный флот, в том числе атомный, но кораблей для бурения пока нет и в ближайшее время не ожидается, поэтому надо попытаться принять участие в этой международной программе.
Арктика - это не только нефть и газ, напомнил академик А. Э. Конторович, координатор программы Отделения наук о Земле РАН «Геологическое строение и нефтегазоносность Арктики (территории и акватории)». Освоение Арктики начиналось с освоения месторождений Кольского полуострова. Норильский медно-никелевый, а теперь и платиновый комплекс, который был создан ещё до Великой Отечественной войны, продолжает активно развиваться. Норильск, самый крупный промышленный город за Полярным кругом, имеет развитую инфраструктуру и насчитывает более 250 тысяч жителей.
Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А. Трофимука СО РАН ведёт работы по обоснованию перспектив нефтегазоносности на всей арктической территории от Новой Земли и Полярного Урала до Лены, не только на суше, но и в акватории. Завершена огромная работа для компании «Роснефть» по обобщению материала по Ямало-Ненецкому автономному округу и Карскому морю. В ближайшее время будут готовы рекомендации по участкам, где надо сосредоточить поиски на нефть. «А газом эти районы просто сказочно богаты, и суша, и акватории. Газовые залежи имеют такие размеры, что видны даже на сейсмических профилях», - заметил Алексей Эмильевич. Ведутся переговоры о проведении аналогичной работы для «Газпрома» по территориям полуостровов Ямал и Гыдан.
Самый крупный освоенный промышленный центр в Арктике
На Севере Западной Сибири добывается больше 25 % мирового газа, самые известные месторождения - Медвежье, Уренгой, Ямбург, Надым. Но если до сих пор Арктика поставляла только «сухой» газ - метан, который являлся базой для энергетики, то сегодня с более глубоких глубин пошел «жирный» газ, который содержит не только метан, но и этан, пропан, бутан, которые являются прекрасным сырьем для нефтехимии. До развала Союза наша страна занимала второе место в мире по производству продуктов нефтехимии, но за двадцать с лишним лет она утратила позиции.
Кроме того, наша нефтехимия, как и европейская, была в свое время сориентирована на использование бензиновой фракции нефти. Сейчас, когда принято решение о более полной утилизации попутного газа, по оценкам учёных института, только в Ямало-Ненецком автономном округе этана будет добываться в два-три раза больше, чем в США. И вот альтернатива - или по нашим российским привычкам его будут сжигать, или будет создана уникальная сырьевая база для нефтехимии. В институте подготовлена специальная программа по решению этой проблемы, она уже озвучена в Министерстве энергетики и на целом ряде крупных форумов и в ближайшее время будет передана в правительство.
Кроме того, поскольку всё сырье на Ямале переработать будет невозможно, есть предложение о создании системы продуктопроводов, по которым бы излишки перегонялись в Татарстан и на Северо-Запад России. «Можно будет сформировать три мощных кластера на базе жирного арктического газа Ямала. Это уникальное решение и самая настоящая инновация - перевод на новое для нашей нефтехимической промышленности сырьё, создание новых технологий. Эти инновации потребуют больших инвестиций, а наши олигархи не очень любят заниматься инвестициями. Но строить продуктопроводы необходимо, ведь это мощное плечо будущего российской экономики, и это мы пытаемся обосновать», - сказал А.Э. Конторович.
Второй район, где традиционно работает институт - это север Красноярского края. Уже в ближайшие годы Ванкорское месторождение будет давать до 25 млн тонн, а весь район в целом - до 40 млн тонн нефти. Это будет один из крупнейших нефтедобывающих районов России. Между Енисеем и Хатангой, в так называемом Енисей-Хатангском региональном прогибе также открыты газовые месторождения, дан прогноз на открытие нефтяных месторождений. Дальше на Восток, на границе Красноярского края и Якутии, на побережье Северного Ледовитого океана находится Анабаро-Хатангский район. Только что закончен анализ данных по этому району.
Зачем идти в Арктику?
К востоку, на берегу моря Лаптевых, находится Лено-Анабарский прогиб. Вместе с Роснефтью сотрудники института обработали и проанализировали весь лежавший в архивах геофизический и сейсмический материал по этой территории и обнаружили три совершенно самостоятельных мощных нефтегазоносных района, в которых надо разворачивать геолого-разведочные работы.
«Сибирское отделение в пределах своего бюджета достаточно щедро помогает институту для работы в Арктике, - отметил Алексей Эмильевич. - Часть средств институт получает от хоздоговорной деятельности, работая с крупнейшими российскими и зарубежными нефтегазовыми компаниями. Благодаря этим средствам выполняется огромный объём фундаментальных и региональных работ по нефтегазоносности Арктики».
«Зачем идти в Арктику? Есть и такие мнения - нужно идти не в Арктику, а на большие глубины. Это ошибочные мнения, - считает А.Э. Конторович. - Надо идти и на большие глубины, и в Арктику, ничего забывать нельзя. Наши оценки показывают, что добыча нефти в мире достигнет максимума в 30-40 годы этого столетия. Если сейчас начать активно работать в Арктике, то через 20 лет только и будут обеспечены такие запасы, которые могут поддержать добычу на мировом уровне. Для того, чтобы удерживать добычу на уровне в мире в целом, для того, чтобы обеспечить роль России как стабилизатора мировых энергетических трендов, мы не можем не идти в Арктику. Это и наш внутренний вопрос, и наши обязательства перед всем человечеством, которые Россия на себя взяла. Поэтому всякие разговоры о том, что можно и подождать, можно не торопиться - это разговоры на уровне обывателей. Мы их всерьез не принимаем».

baikal24.ru

Поделиться: