О незначительном росте российской экономики, необходимых реформах и буме сланцевого газа, а также других задачах, стоящих перед Министерством экономического развития, РФ в интервью немецкой «Handelsblatt» рассказал глава Минэкономразвития Андрей Белоусов.
- Г-н министр, рост российской экономики значительно отстает от показателей других стран с переходной экономикой. С чем это связано?
- Я считаю, что рост экономики в размере 3,4% по итогам прошлого года - это не так мало.
- Однако это значительно ниже прогнозированных показателей.
- Сильная засуха и неурожай стоили нам половины процентного пункта. Докризисные показатели экономического роста в размере 7-8% таили в себе множество пузырей, например, повышение заработных плат, которые, хотя и способствовали потреблению, но были намного выше роста эффективности в промышленности. Или, например, огромный рост сырьевых доходов. Цифра в 3,4% честнее, но она слишком невысокая.
- Особенно по сравнению с Китаем, который показывает значительно больший рост.
- Да, рост китайской экономики составляет 8 или даже более процентов. Но хотели бы мы жить в Китае? Страна страдает от больших расхождений в условиях жизни. Понятно, что темп роста в 4% - это слишком мало для России. Поэтому мы сейчас стоим перед решением исторической задачи.
- Какой?
- Мы должны решить накопившиеся социальные проблемы, прежде всего в сферах образования, здравоохранения и жилищного строительства. Россияне не хотят больше жить обещаниями. Кроме этого растет средний класс, который нуждается в квартирах, больницах и школах европейского уровня. В этих областях необходимы кардинальные преобразования. Далее необходимо основательно трансформировать армию, изменить систему жалований, модернизировать вооружение. Только на вооружение до 2020 года будет выделено около 500 млрд евро.
- Как министра экономики вас это должно радовать: строительство жилья и разработка вооружений будут способствовать росту экономики и появлению новых рабочих мест.
- Это, конечно, верно, однако я несколько разочарован.
- Почему?
- Министерство финансов не хочет выделять необходимые для этих программ средства.
- Министерство опасается, что эти миллиарды вновь исчезнут?
- В основном это связано с тем, что министр финансов хочет сделать бюджет более независимым от доходов от экспорта газа и нефти. Если бы у нас не было налоговых поступлений от нефти и газа, дефицит бюджета уже давно был бы не на нулевой отметке, а составлял примерно 10%. До 2016 года эта цифра, возможно, снизилась бы до 7%. Но при достижении этой цели на поверхность выходят и структурные проблемы нашей экономики.
- Как вы собираетесь их решать?
- Мы хотим улучшить инвестиционный климат в России, снизить уровень государственного регулирования, перевести компании на международные стандарты отчетности, разработать стимулирование экспорта, как это сделано в Германии. Кроме того, необходимо реализовать миллиардные программы в жилищном строительстве, образовании, медицинском обеспечении. Но министр финансов не желает предоставлять средства на эти программы. Вместо этого он хочет сохранять сверхдоходы бюджета в размере 7% от ВВП на протяжении многих лет в Резервном фонде. Я хотел бы снизить эту цифру до 5%, в этом случае у нас с 2014 года появились бы средства на программы по развитию инфраструктуры.
- Этим не могут заниматься частные инвесторы?
- Конечно, могут. Но для того, чтобы заниматься сибирскими месторождениями, необходимы также значительные государственные инвестиции для развития инфраструктуры. Необходимы дороги, железнодорожные пути, газопроводы. Это очень затратно и невыполнимо без государственной поддержки.
- Вы говорили об улучшении инвестиционного климата. Вместе с тем, по данным Центробанка РФ, в 2012 году из страны незаконно были вывезены 50 млрд долларов. Не противоречие ли это?
- Мы сейчас работаем над радикальными мерами по борьбе с незаконным оттоком капитала и собираемся устранить пробелы в законодательстве. Кроме того, мы хотим способствовать тому, чтобы российские компании более активно присутствовали за рубежом. Это также означает отток капитала, составивший в прошлом году почти 20 млрд долларов. Но мы хотим остановить именно незаконный отток капитала.
- Россию как крупного экспортера газа не беспокоит бум добычи сланцевого газа в США?
- Мы не беспокоимся по этому поводу. Стоимость добычи сланцевого газа очень велика. Производство неэкологично, дело вряд ли дойдет до экспорта сланцевого газа из США. Сланцевый газ представляет большую опасность для Германии, а не для России.
- Почему?
- Потому что стоимость электроэнергии в США значительно упала, поэтому конкурентоспособность США по сравнению с Европой растёт. На нас в ближайшее время это не отразится. У России есть огромные резервы, спрос на природный газ растёт в Китае, Юго-Восточной Азии и Европе из-за отказа от атомной энергии. Корме того, у нас есть долгосрочные договора поставки и огромный внутренний рынок. Это наша подушка безопасности.
ИА «ТПП-Информ».
Соответствует редакционной политике
