Председатель комитета Государственной Думы по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям Сергей Гаврилов (фракция КПРФ) предложил увеличить выплаты ко Дню Победы участникам и инвалидам Великой Отечественной войны. Депутат напомнил, что в 2025 году ветеранам и инвалидам Великой Отечественной войны выплатили по 80 и 55 тысяч рублей в зависимости от категории: ветеранов, бывших узников и работников тыла.
Мне очень повезло в жизни. Летом 1964 года мой отец получил первую в своей жизни отдельную квартиру. Пусть комнаты были смежные, пусть кухня была крохотной, пусть санузел был совмещённым. Это была «хрущёвка». Помните шутку про такие квартиры? Никита Сергеевич успел совместить туалет с ванной, но не успел совместить пол с потолком. Но мы были счастливы. Это был год накануне двадцатой годовщины Великой Победы. Девятое мая ещё не было выходным днем. Строго говоря, это был выходной и праздник, но только с 1945 по 1947 годы. А потом по каким-то причинам Сталин выходной и праздник отменил. Вероятно, у него были на это какие-то свои, только ему ведомые причины, но теперь у него не спросишь. Может быть, опасался огромной популярности маршала Победы Жукова? Всё может быть, но День Победы перестал быть праздником и выходным на целых восемнадцать лет.
О чём это я? Ах, да, о том, что мне очень повезло… Итак, отец получил летом 1964 года отдельную двухкомнатную квартиру в «хрущёвке». В доме было три подъезда и 64 квартиры. Так вот, из жильцов только нашего дома можно было сформировать взвод из участников Великой Отечественной войны. Они не носили ордена и медали, только орденские планки. Да и вообще героями себя не считали. А на вопрос: «Вы воевали?» — недоуменно вскидывали брови, пожимали плечи и отвечали: «Как все». А какого вы ответа ожидали от совсем ещё молодых, сорокапятилетних мужиков, полных сил? Воевали родители моих одноклассников — те, которые были младшими детьми в семье. Я был старшим, поэтому мои родители были детьми войны. Я любил бывать в гостях у своих одноклассников, отцы которых воевали. Ведь они всякий раз показывали мне боевые ордена и медали своих отцов. Каким счастьем было держать их в руках! Казалось, что они пахнут порохом былых сражений.
Тогда 9 мая уже вновь стало праздником и выходным днем. В стране появились первые города-герои и крепость-герой Брест. Я уже учился в школе. Там у нас были свои герои, которые героями себя не считали. Воевал директор школы Борис Александрович Кудинов, воевал учитель физкультуры Владимир Иванович Баринов. Воевал любимец всех мальчишек школы, учитель труда Георгий Владимирович Доманов. Он и вовсе был человеком удивительной судьбы. Думаю, что далеко не всем за четыре года войны удалось побывать и ребенком войны, и партизаном, и рядовым солдатом Красной Армии. Судите сами: Жора жил в Минске. Когда началась война, ему было тринадцать лет. Фашисты оккупировали столицу Белоруссии уже 29 июня 1941 года. Жора стал связным в партизанском отряде. В июле 1944 года Минск был освобождён, вскоре Георгию исполнилось 17 лет, и его призвали в Красную армию. Он успел повоевать восемь месяцев до нашей Победы. Всех троих с боевыми наградами на груди я видел всего однажды. Их блеск слепил глаза. Все трое не дожили ни до льгот, ни до почестей, ни до денег, которыми нынче измеряется почти всё. Но, все-таки, почти!
Все льготы получил ещё один учитель нашей школы — учитель начальной военной подготовки Павел Николаевич Лоснов. Помимо денег, он даже удостоился в День Победы парада, который один принимал на крыльце своего подъезда. Правда, для этого ему пришлось дожить до девяноста пяти лет. Год назад министр обороны России Андрей Белоусов сообщил на заседании оргкомитета «Победа»: «Сегодня в России всего около семи тысяч фронтовиков. Крайне важно окружить их особой заботой, сделать так, чтобы ни один из них не остался без внимания». Павел Николаевич по возрасту не успел на войну с Германией, воевал с японскими милитаристами на Дальнем Востоке. Умер три года назад в возрасте девяноста пяти лет. А ещё год назад фронтовиков было семь тысяч. Сколько их осталось сегодня? Говорят, что у нас, в Мурманске, сегодня в живых осталось столько ветеранов Великой Отечественной, что хватит пальцев на руках одного человека, чтобы их подсчитать. Поздновато спохватились с заботой, льготами и деньгами.
Моей маме сегодня девяносто четыре года. Она — ребёнок войны. Когда началась Великая Отечественная война, маме было девять лет. Сегодня ей вовсе не нужны деньги. У неё всё есть. Это я её процитировал. Она абсолютно в здравом уме, живо всем интересуется. А вот действительно, чего ей не хватает сегодня, так это внимания и общения. Она живёт в другом городе. Живёт одна, отец умер пять лет назад. Её каждый день навещает мой младший брат, который живёт в соседнем доме, я звоню почти каждый день, но этого мало. А то ведь у нас как? Раз в год покрасили танки и пушки на пьедесталах, повесили гвардейские ленты, сколотили трибуны, провели то, что положено. Тут вам и забота, и почёт, и уважение. Ах, да! Дали денег. Деньги ведь никто не отменял. Но, может быть, когда-нибудь мы поймём, что деньги — это ещё не всё. И поймём все. Все до единого.
Фото: Екатерина Громова, ИИ
Соответствует редакционной политике
