Уже месяц как московские журналисты дружно интересуются одним вопросом. Во что обойдётся в Новый год культовый советский деликатес (белый хлеб с маслом и красной икрой)? Да уж, действительно — это важнейший вопрос нашей жизни. На кону, ни более ни менее, — настроение общества в дни мощного и длительного народного застолья. У кого первого в голове летом всё это всплывает — это тоже вопрос. Но другой. Точно можно сказать, что вряд ли мысли о новогоднем бутерброде придут на ум обычному россиянину уже в июле. Тем не менее, очевидно, всему есть свои причины.
Откуда берутся красная икра и цена на неё
Как известно, красная икра получается из красной рыбы. А дикую морскую красную рыбу, которая на самом деле называется тихоокеанские лососи, или анадромные виды рыб, у нас ловят на Дальнем Востоке. Лососёвая путина (ещё её называют «красная путина») проходит, как правило, с начала мая по середину сентября — это зависит от региона (Камчатка, Сахалин, Приморье, Хабаровский край, Чукотка) и вида лососёвых рыб. Главные виды: горбуша, нерка, кета, а также кижуч, чавыча, сима. Горбуша — фаворит: почти 70% вылова.
Расчёт планового объёма производства зернистой красной икры прост. Усреднённый выход продукции составляет 3% от ежегодного объёма вылова тихоокеанских лососей. Есть ещё икра из искусственно выращенных объектов: аквакультурных морских лососёвых и пресноводной форели. Ежегодный объём этой продукции в России не превышает 2000 тонн. Общий размер востребованного покупателем внутреннего рынка красной икры — 12–13 тыс. тонн в год в зависимости от стоимости деликатеса.
Цена на икру формируется спросом и предложением. Существенное влияние оказывают текущие производственные затраты рыбаков.
Потребительский спрос на красную икру в России и странах бывшего СССР устойчиво высок, ибо советская власть в своё время сделала из красной икры настоящий символ благополучия. Праздничный стол просто немыслим без соответствующего бутерброда. К слову, на «коллективном Западе» красной икры в массовом рационе нет. Вообще. А на тихоокеанском «коллективном Востоке» люди едят почти всё рыбное, в том числе и икру. Причём в любом виде — её сушат, вялят, жарят, парят, в суп кладут. Про советский бутерброд с красной икрой там ничего не знают.
Предложение красной икры зависит от ежегодного объёма вылова. Учитывая то, что рыба вообще и икра рыбная в частности не могут храниться в соответствующих условиях более одного года, прошлогодняя икра может падать в цене к концу срока хранения. Цена на красную икру текущей путины сначала, как правило, высокая даже в приморских регионах. Но потом, к сентябрю, она будет либо снижаться, либо расти ещё больше. Это зависит от результатов промысла. Пересечение в августе–сентябре двух товарных «икорных рек» (прошлогодней и новой) порождает бурление цен и разговоры на эту тему.
Природа рулит рыбой
Чтобы понять, какова перспектива внутреннего рынка красной икры в предстоящие 12–15 месяцев, следует смотреть на ситуацию шире. В России наблюдения за состоянием промысловых запасов тихоокеанских лососей ведутся с 1911 года. На основе имеющихся данных можно анализировать всю картину в целом. А именно — динамику и, самое главное, цикличность объёмов вылова анадромных видов рыб на российском Дальнем Востоке.
С первых лет XX века до сороковых годов величина показателя вылова этого вида водных биоресурсов находилась в коридоре 250–380 тыс. тонн. Это примерно соответствует современной реальности. В конце сороковых годов уловы начали резко падать до отметок ниже 100 тыс. тонн в год. Этот уровень держался 30 лет. Изменение цикла на режим роста наблюдается с 1990 года, достигнув своего первого пика в 2009 году — 538,5 тыс. тонн. Успешный год 2011 — 509,2 тыс. тонн. После было некоторое «приземление», но тем не менее ежегодные результаты лососёвого промысла находились на отметках 340–440 тыс. тонн.
В 2018 году в истории наблюдений за выловом анадромных видов рыб на российском Дальнем Востоке был установлен абсолютный национальный рекорд — 680 тыс. тонн. Цены на красную икру стремительно покатились вниз: до 5–6 тыс. рублей за килограмм летом и 8–10 тыс. рублей под Новый год. В последующие четыре путины ежегодный вылов тихоокеанских лососей колебался от 539 тыс. тонн на максимум до 272 тыс. тонн на минимум. Внутренний рынок был наполнен икрой, в среднем по году цены колебались от 7 до 12 тыс. рублей за килограмм в зависимости от сезона и вида рыбы.
Второй пик случился в 2023-м — вылов 608 тыс. тонн. Икра подешевела: средневзвешенная цена (в зависимости от вида лососёвых) опустилась до 5 тыс. рублей за килограмм. После всенародного «лососёво-икряного изобилия» — оглушительный спад. В 2024 г. — 236 тыс. тонн; в 2025 г. — 335 тыс. тонн. Это отмеченный для первой половины XX века уровень добычи анадромных видов водных биоресурсов на российском Дальнем Востоке. С 2024 года цены на красную икру монотонно полезли вверх, достигнув в новогоднюю ночь «2026» отметки 17 тыс. рублей за кило.
Сейчас опять идёт промысел тихоокеанских лососей.
Красная путина — 2026
По состоянию на конец июля 2026 года общий вылов основных анадромных видов рыб составил 55 тыс. тонн. Годом ранее на эту дату выловили 251 тыс. тонн. В 2024 году в это время показатель был 116 тыс. тонн.
Реакция рыбопромышленников откровенная — это полная экономическая катастрофа. Ведь они снаряжали и завозили в дальневосточную морскую глушь, в том числе на вертолётах, рыбацкие бригады, рыбообработчиков, расконсервировали маломерный флот, запустили после зимней спячки рыбзаводы в устьях рек. И это всё по срокам — в расчёте на полную путину с привычным ежегодным результатом, ну хотя бы 230 тыс. тонн в целом по Дальнему Востоку, как прогнозировала отраслевая наука. Огромные деньги потрачены, а рыбы нет.
Ко всему прочему прилетела ещё одна беда. Повышение цен для отечественного рыбного хозяйства на все виды топлива и ГСМ, включая самое главное — судовое дизельное топливо. Сегодня на Камчатке предлагают судовую солярку по 200 тыс. рублей за тонну. На европейском Севере страны рыбопромышленники в июле уже окончательно смирились с ценой 150 тыс. рублей за тонну. А ведь ещё в июне судовое дизельное топливо стоило в два раза дешевле. Но все прекрасно понимают, что, похоже, наступила новая реальность — и надолго. Никто не поможет.
Топливный фактор резко толкнул вверх все статьи производственных затрат в сфере рыбного хозяйства. Некоторые виды водных биоресурсов становится нерентабельно ловить, особенно в дальних районах Мирового океана. Причём речь идёт о самых массовых и пока ещё доступных для населения видах пелагических рыб, которые занимают 50% российской рыбной полки. Они должны теперь или стоить как «французские устрицы», или уйти с рынка, уступив место дешёвому дружественному рыбному импорту. Действительно, с таким политэкономическим трендом отечественному рыболовному флоту самое выгодное — встать к причалам.
Каким будет хозяйственно-экономический результат важной для страны дальневосточной лососёвой путины — сейчас точно не скажет никто. Однако с реальностью не поспоришь — по срокам промысел уже подходит к завершению. Если общий вылов анадромных видов рыб на российском Дальнем Востоке в 2026 году зафиксируется в коридоре 120–130 тыс. тонн, что в два раза хуже прошлогоднего, то и товара станет в два раза меньше — цены в данном сегменте рыбопродуктов (красная рыба и красная икра) станут совершенно другими.
Как сегодня ответить на вопрос «во что обойдётся в Новый год культовый советский деликатес (белый хлеб с маслом и красной икрой)»? В целом все понимают — бутерброд станет дороже. Но не стоит огорчаться — ведь это всего лишь праздник. А есть будни и питание каждый день. Вот как сегодня ответить на другой, более важный для общества вопрос. В условиях нестабильной отраслевой сырьевой базы, беспощадного экономического и административного обременения отечественного рыбного хозяйства и со стороны чужих, и со стороны своих, убивающего всё, что ещё пока работает, постоянного роста затрат — будет или нет в России реализована политика повышения уровня душевого потребления рыбных продуктов до недавно заявленных государством 28 кг в год? Или после красной икры уже и обычная рыба скоро станет «символом благополучия».
Фото: Мария Благова, Оксана Седова, ИИ
Соответствует редакционной политике
