Российское агентство правовой и судебной информации опубликовало статью эксперта Сергея Хаванского, в которой даётся оценка с этой точки зрения некоторых планов российских законодателей в отношении защиты информации, пишет rapsinews.ru.
Минфин России подготовил и разместил на своем сайте проект федерального закона «О внесении изменений в статью 82 Налогового кодекса Российской Федерации и статью 9 Федерального закона «Об аудиторской деятельности». Суть предлагаемых изменений - разрешить налоговым органам получать от аудиторов всю информацию о проверяемых лицах, которая стала им известна в ходе аудита, без предварительного письменного согласия самих проверяемых.
Среди аудиторских услуг, на которые должно распространяться исключение, оказались практически все их виды: работа с бухгалтерскими и налоговыми данными, анализ и планирование экономики предприятия, управленческое консультирование, связанные с ними юридические услуги. Таким образом, можно говорить о фактической отмене понятия аудиторской тайны. Необходимость поправок мотивируется их авторами тем, что это улучшит налоговое администрирование и позволит эффективнее бороться с налоговой и финансовой преступностью, а также ссылками на международные обязательства России.
В противовес мнению государственных финансистов, многие специалисты по налогам и аудиту не считают, что международные обязательства России и развитие её сотрудничества с различными финансовыми организациями требуют ликвидации аудиторской тайны. И если с этой точкой зрения согласиться, то какой цели может служить рассматриваемый документ? Вариант остаётся, по сути, только один - усиление внутригосударственного контроля за бизнесом. Само по себе это, хотя и не отвечает обозначенному в начале статьи вектору, тем не менее, вряд ли является критичным. Но в характерных для России условиях - повышенная коррупциогенность органов власти, недобросовестность ряда госслужащих и злоупотребления отдельных чиновников - отмена аудиторской тайны может привести к дальнейшему ухудшению условий для предпринимательства.
Само собой, что, получив доступ к внутренней «кухне» бизнеса, налоговые органы будут увеличивать число своих претензий: не секрет, что в условиях противоречивого, несовершенного законодательства многие компании вынуждены принимать неоднозначные, порой балансирующие на грани правонарушений, решения.
Ну и, наконец, несомненно, что предлагаемые поправки очень серьезно ударят по аудиторскому бизнесу, сутью которого и является внешний финансовый анализ на условиях строгой конфиденциальности.
Более того, все чаще в новостных лентах мелькают идеи и предложения об ограничении режима банковской тайны. Например, такая идея планируется к обсуждению на майском саммите ЕС. Основная идея там - всеевропейский обмен информацией о вкладчиках и счетах с целью борьбы с коррупцией. Актуально это и для «большой восьмёрки», и «двадцатки», членами которых является наша страна.
Но сравним - Европа и Россия. Если в первой частная собственность, автономия и свобода бизнеса уже многие столетия являются признанными ценностями, то в нашей стране все эти установки до сих пор часто являются объектами посягательств. Поэтому на Западе, с его сложившейся культурой конфиденциальности, сужение области как аудиторской, и так и банковской тайны действительно свидетельствует только лишь о новом этапе регулирования, тогда как у нас те же действия способны уничтожить и без того хрупкие ростки информационной безопасности.
В это же время, в Госдуму накануне майских праздников от Правительства РФ поступил проект федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». Законопроектом предусматривается внесение изменений в КоАП, устанавливающих административную ответственность за «нарушение требований о защите информации, установленных федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами». Речь идет как о государственной тайне (но вне пределов Уголовного кодекса), так и об «иной информации».
Показателен в связи с этим не размер устанавливаемых штрафов (от 500 рублей до 4 тысяч рублей для граждан и должностных лиц, до 20 тысяч рублей - для юридических лиц), а сам факт наличия таких поправок. Трудно предложить иное объяснение их внесения, кроме как желание государства минимизировать любые утечки информации, «не выносить сор из избы» и, таким образом, увеличить закрытость власти.
Таким образом, если вернуться к началу наших рассуждений, то, увы, картина выходит безрадостная. Похоже, что вектор развития нашей страны через призму регулирования информационных потоков направлен по сравнению с развитыми странами в противоположную сторону.
Можно сделать вывод, что государство стремится сохранить, если не увеличить, непрозрачность своих решений и работы, тогда как от бизнеса и населения оно хочет получать максимум информации, в том числе и о нюансах их финансового положения.
Соответствует редакционной политике
