Помните фильм Эльдара Рязанова «Забытая мелодия для флейты»? В Управлении свободного времени, узнали, что народ массово скупает копеечные издания в магазине «Политическая книга», чтобы сдать их в макулатуру, для покупки книги «какого-нибудь» Дюма. Разгневанный начальник Управления требует немедленно создать списки литературы, которую можно сдавать в макулатуру, а какую нельзя. Ретивая подчиненная отвечает, что такие списки уже составляются. А отвечая на вопрос о том, что, возможно, они сдают в макулатуру плохую литературу, она отвечает: «Может быть, плохую. Зато правильную».
Есть в Государственной Думе депутат Татьяна Буцкая, сорока девяти лет от роду. Разносторонний, прямо скажем, депутат. Многостаночный. Они и политический деятель, и врач, а до кучи еще и писательница (смотри предыдущий абзац). В Думе Татьяна Викторовна является заместителем председателя комитета по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства и членом фракции «Единая Россия». Таких, как Татьяна Викторовна, в Государственной Думе четыреста пятьдесят человек. О существовании подавляющего большинства из них мы и не подозреваем, конечно, если это не депутат от нашего избирательного округа. Но не подозреваем только до той поры, пока депутат громко не заявит о себе на всероссийском уровне. Так и произошло с депутатом Буцкой.
В ходе трансляции в телеграм-канале Татьяна Викторовна заявила, что в недрах Государственной Думы подготовлен законопроект, предполагающий создание списка разрешенных имен для детей. Чтобы не быть голословным и чтобы вы мне поверили приведу прямую речь депутата: «Мы с Минюстом на постоянной связи, даже на уровне идеи мы с ними сейчас общаемся. Текст готов, все готово, пояснительная». Проект закона будет готов к внесению в Думу, когда депутаты найдут «вариант того, откуда мы можем выбирать вот эти имена», добавила Буцкая. По ее словам, предлагается создать «большой закрытый список» имен, которыми можно будет называть детей. «Надо защищать детей от того, что они могут стать Пельменями, Столами, Тумбочками», — подчеркнула депутат. Она отметила, что изначальная идея при разработке законопроекта заключалась в том, чтобы запретить давать девочкам мужские имена, а мальчикам — женские. Возможно, на такое законотворчество Татьяну Викторовну подтолкнуло то, что своим сыновьям она дала самые обычные имена — Борис и Андрей?
По Семейному кодексу ребенку нельзя дать имя, в котором фигурируют цифры, числительные, символы и знаки, помимо дефиса. Новорожденного также нельзя назвать бранным словом, кроме того, в имени не должно быть указания на ранг, должность или титул. Думаю, что появление такого запрета было вызвано прецедентом 2002 года, когда художник Вячеслав Воронин и реставратор графики Марина Фролова, решили назвать своего сына, родившегося в Москве 26 июня 2002 года, именем БОЧ рВФ 260602 (расшифровывая это имя как «Биологический Объект Человек рода Ворониных-Фроловых, родившийся 26.06.2002 года»). В Чертановском ЗАГСе Москвы работали обычные нормальные люди, которые отказали родителям в регистрации ребёнка под таким именем. Между нами говоря, и правильно сделали!
Казалось бы, что вопрос закрыт, и родители могут назвать своё чадо как хотят, принимая во внимание вышеперечисленные разумные запреты. Но законотворческий зуд не дает покоя некоторым ретивым депутатам. Больше всего в инициативе народных избранников меня настораживает то, в каком источнике депутаты найдут заветный список имен, а особенно то, что список этот, по словам депутата, будет закрытым.
В апреле 1979 года я стал отцом. У нас родилась дочь. Выписывать ей свидетельство о рождении я отправился один. Мы договорились назвать дочь Наталия. Внимание! Именно Наталия, а не Наталья! Однако, не тут-то было. Равнодушная, рыхлая, неопределенного возраста служительница ЗАГСа заглянула в какой-то талмуд, после чего безапелляционно заявила мне, что такого имени в ее списке нет. Наталией назвать нельзя, а вот Натальей сколько угодно. Мне был двадцать один год. Я был юн и робок и не решился вступать в спор со строгой теткой из ЗАГСа. Так наша дочь стала Натальей, а не Наталией.
Вот я и опасаюсь, что сейчас, если, не дай Бог, такой закон примут, то нынешняя тетка из нынешнего ЗАГСа заглянет в закрытый список и заявит, что сына можно назвать Елпидифором или Бовой, а вот дать ему имя Север или Енисей вы не можете.
Значит, афоризм Виктора Черномырдина «Никогда такого не было, и вот опять!» бессмертен?
