Александр Кучин знаменит. В Норвегии ему прочат большое будущее учёного, но он стремится на родину, где его будущее весьма неопределённо. Да, его имя известно уже в России, его приглашают на собрания, им интересуются журналисты, но как учёному, место на родине пока не находится.
Александр Кучин, источник: из фондов музея «Фрам» (Норвегия)
«…Я сейчас сижу без работы. Пробовал писать в несколько мест, но безответно. Сейчас надо найти работу на лето, и вряд ли можно вести речь о работе, которая бы мне нравилась. Через месяц я поеду в Архангельск и попытаюсь найти место штурмана, желательно на рыболовецком пароходе. Отец уехал в Норвегию. Поведёт пароход в Ледовитый океан. Он хотел, чтобы я взялся вести старый «Николай». Но я сказал только: «Большое спасибо». В целом всё намного хуже, чем я думал. Книпович молчит, от Классенов ничего…».
Вакансия капитана
Именно в это время происходит судьбоносная встреча Кучина с Владимиром Русановым. Тот ценит Александра как исследователя, и когда в феврале 1912 года Русанову поступает предложение возглавить экспедицию на Шпицберген, он приглашает принять в ней участие Кучина. Но так как вакансия капитана в экспедиции была открыта и остальные от неё отказывались по разным причинам, Русанов предложил Кучину исполнять и эти обязанности. Нельзя сказать, что Александр был в восторге от этого, всё-таки опыта капитанства у него было не так много, но отказаться он не мог.
Владимир Русанов, источник: wikipedia.org
«…По выражению Русанова, экспедиция будет прелюдией к более крупной экспедиции. Мы также займёмся немного гидрографией. Это будет интересная проба сил на будущее. И я его открою! В будущем я хочу искать не почестей, а только полезного продуктивного труда. Северный Ледовитый океан, Белое море, Карское море — там будет моя работа. А сейчас будет экзамен, моё крещение…».
Экспедиция должна была узаконить присутствие России на архипелаге, а это делалось с помощью эксплуатации природных ресурсов Шпицбергена. На практике эта регламентация осуществлялась следующим образом: научные и промышленные представители разных государств ставили на берегу заявочные столбы, от количества которых зависел размер доли каждой из участвующих в соглашении сторон. Обозначить долю России и заявить о ней и должна была экспедиция Русанова. Александр Кучин стал вторым лицом в данной экспедиции, заместителем Русанова. Они вместе ездили в Норвегию выбирать судно для экспедиции, и благодаря этому Кучину удалось на несколько дней задержаться у своей невесты. Небольшой кеч «Геркулес», построенный четыре года назад специально для звериного промысла у берегов Гренландии, очень понравился, и Александр остался в Норвегии готовить судно к экспедиции. На нём уже летом 1912 года он прибыл в Александровск для погрузки провизии, материалов и встречи с остальной командой.
Моторная шхуна «Геркулес», источник: книга Л. Л. Брейтфус «Северные полярные экспедиции 1912 года и их поиски» — Петроград 1915 г.
Кучин был удивлён количеством провианта, загруженного на «Геркулес». Об этом он писал друзьям: «…В Александровске на борт поднялся Русанов со всей кликой в количестве: 13 мужчин, 1 женщина и 1 собака. И с массой провианта и прочими нужными и ненужными вещами. Русанов взял такую массу провианта, что мне пришлось часть продать. Он подсчитал, сколько муки должно быть у нас, не учитывая того, что у нас было много сухарей, белой муки и прочего. И на всё это у нас едва хватило места…».
Женщиной была жена В. Русанова, которая должна была исполнять обязанности врача. На важную должность горного инженера был принят Р. Л. Самойлович, в будущем ставший известным полярным исследователем.
26 июня (9 июля) 1912 года в 9 часов вечера «Геркулес» капитана Кучина отбыл из Александровска.
Продолжение следует...
Соответствует редакционной политике
