14 марта 1910 года Кучин заключил контракт на участие в экспедиции «Фрама» в качестве разнорабочего. Это было удивительно. Дело в том, что экипаж должен был состоять только из норвежских подданных, так как первыми на полюсе должны быть только норвежцы и флаг установлен только норвежский, но…
«Весь экипаж «Фрама» состоит из норвежцев. Исключение сделано только для одного русского — помора А. С. Кучина, родом из Архангельской губернии… По окончании с отличием Архангельского мореходного училища он посвятил себя изучению океанографии при Бергенской биологической станции, где своим трудолюбием, любознательностью и пытливым умом вскоре обратил на себя внимание норвежских учёных…» — писал журнал «Известия Архангельского общества изучения Русского Севера».
Судно «Фрам», источник: wikipedia.org
Без «звездной болезни»
Кучин оказался в центре внимания. Понятно, что, несмотря на должность разнорабочего, его главной задачей будет океанография. У него берут интервью, о нём пишут, но «звёздной болезни» у юноши не наблюдалось. Наоборот, он усердно работал, стараясь завершить все научные работы на станции до отправления. Он понимал, что широкая огласка экспедиции делает ему имя, которое уже известно и в России, а значит, в дальнейшем позволит продолжить исследования на родине. «Кажется, мне удалось пробить себе дорогу, даже в России. О нашей экспедиции уже знают, знают и о том, что я еду с ней. Буду стараться работать так, чтобы Амундсен не раскаивался о том, что взял с собой иностранца, да ещё русского. Во всяком случае, здесь, в Бергене, моя работа была важна и полезна. И среди учёных в музее я пользуюсь почётом и уважением. Только бы достало энергии на дела».
Опередить англичанина Скотта
Однако, когда «Фрам» уже отошёл от норвежских берегов, в сентябре 1910 года, его команду ждал сюрприз — их маршрут изменён. После того как американец Фредерик Кук заявил о покорении Северного полюса, а англичанин Роберт Скотт о подготовке экспедиции на Южный полюс, для Амундсена цель стала ясна — он должен опередить Скотта. Он должен быть первым, в лучах славы. Никто из членов экипажа не возражал. 13 сентября Кучин запишет в своём дневнике: «Несколько раз подолгу говорил с Амундсеном о поездке к Южному полюсу. Меня удивляло, что он, так резко осуждавший полярные экспедиции исключительно спортивного характера… сам теперь предпринял такую же… «Для меня эта поездка создана необходимостью добыть денег для предположенной поездки на Север. Достижение Южного полюса даст возможность добыть деньги… У нас, в Норвегии, всегда неохотно дают деньги на научные исследования, тогда как бросают большие суммы как призы в спорте. Это в характере всего народа, и на эту сторону прежде всего приходится бить. Если бы американцы не побывали на Северном полюсе, мне охотно дали бы денег для того лишь, чтобы первому побывать там».
Команда норвежского полярного судна «Фрам». Руаль Амундсен — в центре. Александр Кучин — крайний справа, в нижнем ряду, источник: www.frammuseum.no
Амундсен спешил достичь Антарктиды, и поэтому «Фрам» шёл к материку без остановок. Исследования намечены были только после того, как часть команды уйдет к Южному полюсу. 14 января 1911 года «Фрам» достиг Антарктиды. Именно тогда первый русский и вступил на этот континент. Началось строительство базы зимовщиков. Тогда Кучин писал, что «…было весело. Почти каждый день я ходил на лыжах». Поставив добротную избу, будки для собак и провианта, перенеся всё необходимое с судна на берег для остающихся членов команды, «Фрам» отправился к берегам Аргентины. Здесь работы у Кучина прибавилось. Помимо того, что ему приходилось выполнять различную работу по судну, а команда сократилась вдвое, начались и научные исследования. Они проходили всё лето 1911 года, и когда судно вернулось в столицу Аргентины, Александр Кучин попросил о расторжении контракта, объясняя это тем, что океанологические работы закончены и его основные обязанности выполнены. Капитан Нильсен был не против.
В руках журналистов — на приеме у короля
Кучин вернулся в Норвегию в ноябре и сразу попал в руки журналистов, так как был первым из команды, вернувшимся из экспедиции. Он был представлен королю Норвегии, выступил в Норвежском географическом обществе. Помимо встреч и интервью надо было обработать доставленные из экспедиции материалы наблюдений и объявить о помолвке. Его избранницей стала 18-летняя Аслауг Паулсен, дочь банковского служащего и литературного критика. С семьёй Паулсен и юной Аслауг Александр был знаком ещё до экспедиции, но долгая разлука окончательно раскрыла чувства молодых.
Аслауг Паулсен и Александр Кучин. Берген. 1911 г., источник: из фондов Онежского историко-мемориального музея
Русский душой
Кучина смущал только возраст избранницы и захочет ли она ехать в Россию, так как лично он стремился вернуться на родину и продолжить научную деятельность на Мурмане. Было принято решение отложить свадьбу на два года, чтобы Александр смог наладить карьеру в России. «…И то, что Аслауг будет моей женой, может служить порукой, что меня не потянет снова вдаль. Я люблю Норвегию, но вместе с тем я русский и телом, и душой…». Для Александра Кучина начинался новый этап. Его высоко ценят, он занят любимым делом, он любим и жаждет вернуться на родину.
Продолжение следует…
