Творческим работникам нужно дать четкие правила, что нельзя, а что можно, без них приходится решать на «свой страх и риск, где проходит граница», сказал РБК экс-министр культуры, а ныне спецпредставитель президента России по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой. Это он о введении цензуры на уровне государства. Так же Михаил Ефимович отметил, что «самоцензура порой хуже цензуры».
Ну, потребовал цензуры на, так сказать, официальном уровне Михаил Ефимович и потребовал. Вроде бы и говорить не о чем. Но вот когда прочитал его слова о том, что самоцензура порой хуже цензуры, то понял, что именно здесь и есть о чем поговорить. Давайте сначала разберемся в терзаниях Михаила Швыдкого. Он считает, что «в сфере культуры нужны четкие правила того, что можно, а что нельзя. Когда у социума применительно к художественному творчеству нет твердых правил, вообще нет правил, потому что существует определенное количество законов, которые мало кто знает и мало кто читал, как про поцелуи между мужчиной и женщиной, которые не должны иметь эротического характера, то возникает очень много вопросов», — сказал Михаил Ефимович.
Ну, про эротику и порнографию не будем, сейчас не об этом. В связи со словами Михаила Швыдкого, мне в первую очередь пришел в голову фильм Эльдара Рязанова «Забытая мелодия для флейты». Там в Управлении свободного времени тоже хотят, чтобы были введены строгие рамки, регламентирующие, что человек может делать в свое свободное время, а чего он делать не должен ни под каким видом. Действие фильма происходит в годы перестройки, когда уже позволено очень многое, что дает повод чиновнику вопрошать: «Я все понимаю, сейчас все можно, но необходимо определить, до какой степени».
Надо сказать, что Михаил Швыдкой лоббирует введение цензуры уже не в первый раз. Еще в прошлом году в колонке «Похвальное слово цензуре» в «Российской газете» Михаил Ефимович написал, что «было бы честнее вернуться к цензуре, которой бы занимались профессионалы, а не бюрократы различных ведомств, сами не представляющие до конца, чего же им надо бояться, чтобы не потерять место, тем самым сломав себе карьеру». Интересно, как он себе это представляет?
Казалось бы, при чем здесь мы с вами? Он-то беспокоится о цензуре для деятелей культуры. Однако, все мы в этом деле причем. Мы, журналисты, даже по формальному признаку. Ведь если некоторые из нас носят высокое звание «Заслуженный работник культуры», значит, мы подпадаем под это несомненно. А если шире, то все мы хотим быть людьми воспитанными, вежливыми, чуткими, сердобольными, то есть, культурными. Значит, введение цензуры касается каждого из нас.
Интересно, есть ли точное определение цензуры? Или это ответ на вопрос «что такое хорошо, а что такое плохо» совершенно конкретного человека, который «сидит на цензуре». Дело можно запросто довести до абсурда. Приведу пример из собственной практики. Я тогда был главным редактором маленького частного телеканала. Ко мне пришел журналист, пишущий про криминал, и показал почирканный редактором текст. Вот текст журналиста: «Не секрет, что там собираются проститутки, у каждой из которых в сумочке имеется совершенно необходимый на работе набор презервативов». А вот текст после редакторской правки: «Не секрет, что там собираются женщины с пониженной социальной ответственностью, у каждой из которых в сумочке имеется совершенно необходимый на работе набор предметов личной гигиены». Я не шучу, честное слово! Именно так выглядел текст после умелой правки опытного редактора.
Но это я отвлекся. Продолжу по существу. Михаил Швыдкой считает, что самоцензура, порой, хуже цензуры. Категорически не согласен с Михаилом Ефимовичем, даже несмотря на то, что он спецпредставитель нашего президента. Для меня, например, именно самоцензура является самым главным, когда я пишу. Я думаю, что самоцензура — это не что иное, как… Тьфу, слово такое, вот всё время его забываю! А, вот оно, вспомнил! Совесть. А совесть, как говорил один умный человек, — это нравственная категория, позволяющая безошибочно отличить дурное от доброго.
Часто говорят сегодня, что мы плохо образованны юридически, финансово, экономически. А стоит почитать комментарии в социальных сетях, то смело можно причислить к нашим пробелам и отсутствие культуры. Наверное, кое-кому без государственной цензуры плохо, но я думаю, что с ней будет еще хуже. Правда, это всего лишь моё личное мнение, но меня радует, что я с ним согласен.
Соответствует редакционной политике
