Следственный комитет России намерен вернуть утраченное при президенте Медведеве право возбуждать уголовные налоговые дела. Бизнес боится, что дела будут заказные, пишет "Ъ".
России (СКР) подготовил законопроект, ужесточающий борьбу с налоговыми схемами и меняющий процедуру возбуждения уголовных дел. Сейчас законопроект проходит межведомственное согласование, рассказал один из разработчиков проекта, старший инспектор СКР Георгий Смирнов. В аппарат правительства документ еще не поступил, но о его содержании и идеях известно, говорит чиновник правительства.
Повод для ужесточения - растущий отток капитала по сомнительным операциям, а СКР исполняет правительственный план по мобилизации доходов бюджета и программу по деофшоризации экономики, о чем говорил президент, объясняет появление документа Смирнов.
Старые полномочия
СКР хочет вернуть утраченные три года назад полномочия самостоятельно возбуждать уголовные налоговые дела. С 2010 г. это возможно лишь на основании материалов, представленных налоговиками. Если в 2009 г. было зарегистрировано 14 642 налоговых дела, то в 2011 г. - всего 3367, тенденция сохранилась и в 2012 г., приводит данные Смирнов. По сравнению с началом 2000-х гг. количество выявленных налоговых преступлений уменьшилось почти в 30 раз, говорится в материалах СКР.
Основная задача налогового органа - проверить правильность исчисления и своевременность уплаты налогов, а не борьба с налоговыми преступлениями, объясняет ухудшение показателей Смирнов. Законопроект предлагает восстановить старый порядок, считает Смирнов, - возбуждать дела на основании материалов оперативно-розыскной деятельности.
Представители МВД, ФНС, Минфина и Минэкономразвития не смогли прокомментировать законопроект. Представитель первого вице-премьера Игоря Шувалова отказался от комментариев. Пресс-секретарю президента Дмитрию Пескову не известно об инициативе СКР. По словам сотрудника центрального аппарата МВД, с министерством документ не согласован.
Возвращение правоохранительным органам таких полномочий - опасная идея, ради поступлений в бюджет они будут давить на бизнес и возбуждать уголовные дела, предупреждает чиновник финансово-экономического блока.
Это откат назад, сетует партнер КПМГ в России и СНГ Михаил Орлов: «Разделение функций было логичным, теперь же СКР предлагает, чтобы правоохранители сами определяли размер недоимки». До реформы к уголовной ответственности могли привлекаться налогоплательщики, к которым у ФНС не было претензий, вспоминает он.
Раньше было довольно легко возбудить уголовное дело, говорит и юрист «Налоговика» Роман Терехин: правоохранительные органы улучшали показатели, увеличивая количество дел, но в последние годы президентства Дмитрия Медведева был дан сигнал не кошмарить малый бизнес, а сосредоточиться на крупных преступлениях.
Реформа и правда помогла бизнесу - перекрыла один из каналов традиционных рейдерских атак, соглашается вице-президент «Деловой России» Николай Остарков: до нее было легко возбуждать фиктивные дела против конкурентов - недоимка могла стать основанием для ареста собственника компании.
Новые возможности
СКР хочет ввести в Налоговый кодекс запрет на злоупотребление правом в налоговой сфере и закрепить в нем понятие «мнимая хозяйственная операция». Следователи рассчитывают провести границу между законными сделками, приводящими к снижению налогов, и незаконными.
Сейчас борьба со злоупотреблениями ведется исключительно с помощью постановлений Высшего арбитражного суда (ВАС), считает Смирнов, например доктрины о необоснованной налоговой выгоде. Но постановления ВАС недостаточно, чтобы привлечь налогоплательщика к уголовной ответственности, если он прямо не нарушил закон, объясняет Смирнов, а как только эти нормы появятся в Налоговом кодексе, уголовная ответственность будет грозить тем, кто практикует схемы, основанные на фиктивных сделках.
Например, традиционные для России схемы финансирования, приводит пример Смирнов: «Налогооблагаемый капитал по фиктивным международным контрактам выводится в офшорные юрисдикции на баланс формально независимой, а фактически подконтрольной организации, а затем вводится обратно в страну в виде заемных средств». Используются самые разные основания, замечает Смирнов, - от договоров лицензирования до финансирования под долговые ценные бумаги.
Под угрозой окажутся все SPV, беспокоится юрист PwC Яна Проскурина: «Их создают в том числе для налоговой оптимизации, но не только - чаще всего это управленческие структуры, и простыми однодневками их назвать нельзя».
Не все размещения еврооблигаций автоматически будут квалифицироваться как злоупотребления, успокаивает Смирнов, необходимо еще установить, что они совершались исключительно с целью неуплаты налогов и финансирование поступило от аффилированных компаний-бенефициаров.
Нельзя провести четкую грань между легальными и нелегальными схемами, спорит юрисконсульт «МЭФ-аудита» Наталья Абрамова. У налоговиков появляется большое пространство для воображения, опасается партнер «Налоговой помощи» Сергей Шаповалов: «Даже изменение цен в сделке можно трактовать как попытку снизить налогооблагаемую базу».
При несовершенстве наших судов предложенные СКР формулировки опасны, настаивает чиновник финансово-экономического блока правительства: «СКР хочет разграничить налоговую оптимизацию и уход от налогов, но злоупотребление налоговым правом - это почти оптимизация».
Под угрозой могут оказаться многие сделки: более половины российского частного долга - операции с аффилированными кредиторами, следует из исследования «Интерфакс-ЦЭА». Долги примерно на $150 млрд, возможно, привлекались российским бизнесом у собственных владельцев, в том числе для налоговой оптимизации (экономия на процентах). Такие схемы применяют не только олигархи, но и честный малый и средний бизнес, снижение налогов - сопутствующая цель, утверждает сотрудник глобального инвестбанка. Инициативы СКР, может, даже и разумны, признает инвестбанкир, но скорее всего их будут избирательно применять против конкретных лиц.
