Здравствуйте, мои дорогие читатели (надеюсь, что они есть). Мы не встречались больше месяца. Это был не отпуск, а коронавирус. Четыре недели на больничном. И надо же такому случиться, что в тот день, кода меня выписали, я наткнулся в интернете на очередной вывод очередного врача, на этот раз о том, что коронавирус плохо влияет на когнитивные способности переболевшего. Речь идёт о памяти, внимании, восприятии, креативности, абстрактном или аналоговом мышлении. Было от чего испугаться, даже понимая, что сейчас экспертов по части ковида развелось, как собак нерезаных, и воспринимать всерьез все их измышления не стоит.
Короче говоря, прочитал я о своей незавидной судьбе и пригорюнился. И решил проверять все по порядку. Что там в списке первое? Память? Вот с нее и начну. Событию, о котором я сегодня хочу вам рассказать, скоро исполнится шесть лет. Я никогда не предавал эту историю огласке. Не рассказывал, не писал. Может быть, не считал нужным? В общем, о ней до сегодняшнего дня знало человек пять, не больше. Сегодня все расскажу. Заодно и память проверю.
Уже седьмой год я веду вместе с Александрой Ретунской ежедневную программу «Послевкусие» на «Большом радио». В ней мы касаемся самых разных тем. И вот однажды мы обсуждали популистскую инициативу нашей местной власти. Времена тогда были трудные (можно подумать, что сейчас они легкие). Вот и решили наши высшие чиновники во главе с губернатором области Мариной Ковтун отказаться «в пользу бедных» от 10% своей немаленькой зарплаты. И я сказал в прямом эфире, что наш губернатор, отказавшись от 10% зарплаты, не обнаружила прорехи в семейном бюджете, слишком уж ничтожна такая потеря для нее.
На следующий день Марина Ковтун мне позвонила и в течение пятнадцати минут рассказывала о трудной и незавидной жизни простого российского губернатора. Она поведала мне, что отказ от 10% зарплаты стал серьезной потерей для семейства. Я внимательно выслушал рассказ о том, как устроен бюджет в семье Ковтун. Марина Васильевна рассказала, что кредитные карты, на которые зачисляется пенсия ее и супруга, они отдали детям, которые в тот момент были студентами, рассказала о том, как она помогает материально семье брата, о том, какие расходы и на что несет ежемесячно губернаторская семья. В моем лице Марина Васильевна нашла благодарного собеседника, и ее монолог, как я уже написал, продолжался пятнадцать минут. После того, как губернатор выговорилась, я сказал, что теперь я все понял, понял, как непросто, в том числе и материально, живется простому российскому губернатору, и предложил ей послушать мой рассказ. Я ее выслушал и решил, что пришел мой черед поплакаться ей в жилетку, рассказать о моих материальных затруднениях, которые значительны даже без отказа от 10% зарплаты в пользу бедных. Но Марине Васильевне рассказ о моих трудностях оказался неинтересен. Она быстро, если не сказать резко, закончила разговор, сославшись на большую занятость.
Зачем я вам все это рассказал? А затем, что в момент окончания нашего разговора, который и разговором-то было трудно назвать, скорее, это был монолог. Так вот, в момент окончания нашего разговора я понял, что у меня никогда больше не появится ни одного вопроса ни к одному губернатору Мурманской области.
Каждый год губернатор области проводит пресс-конференцию, посвященную грандиозным успехам, которых добилась область под его мудрым руководством. Пресс-служба областного правительства загодя собирает вопросы. Спрашивают и меня, какой вопрос я хочу задать губернатору. И я неизменно отвечаю, что у меня к губернатору вопросов нет, мне это не интересно.
А память-то не подвела! Помню, несмотря на перенесенный коронавирус! Может быть, пока помню?
Фотография Татьяны Кудряшовой
Соответствует редакционной политике
