Медработники узнают доноров по венам. «Меня, по крайней мере, узнают. Вздыхают тяжело и начинают искать, как бы исхитриться и добыть из моего бренного тела хоть немного крови на анализ», - рассказала почетный донор, корреспондент Nord-News Надежда Фролова. 20 апреля в России отмечается один из важных социальных праздников — Национальный день донора. Накануне Надежда поделилась своей историей.
«Донором я хотела стать осознанно. Возможно, потому что мама постоянно сдавала кровь. Правда, «Почетным донором» она так и не стала. В 90-е потеряли какие-то записи, и количества донаций для получения корочки просто не хватило. А возможности сдавать кровь уже не было. Это сейчас вся информация храниться в компьютерах. Раньше все писалось от руки. И периодически терялось. У мамы была «донорская книжка», куда заносились все донации. Забыл ее – не записали. А часто брать кровь приезжали прямо на производство, так сказать, без отрыва. Сдал, хлебнул сладкого чая и побежал дальше работать, вопреки здравому смыслу и рекомендациям медиков. Вот и получилось, что насдавала мама на дважды «Почетного», но так его и не получила.
Еще одна причина, по которой я так рвалась в донорство – коллеги. На предприятии, где я в то время работала, доноры были в почете. И я смотрела на этих людей и представляла, сколько жизней они спасли иногда сами того не ведая. Обычные такие люди, среднестатистические работяги. А по сути – герои.
И если говорить о причинах, то, что греха таить, для доноров предусмотрены льготы. День сдачи крови – выходной. Плюс еще один при предоставлении справки. И право выбрать время отпуска. Это на бумаге. Фактически доноры на моем предприятии не часто пользовались этим правом, но держали его, как «козырь в рукаве», когда уж очень нужно было.
Я пыталась начать сдавать кровь два года. И два года подряд находились причины, по которым моя кровь не подходила. Чаще – низкий гемоглобин. И я старательно кушала гречку с печенью, принимала железосодержащие препараты и приходила вновь. Но раз за разом получала отказ. И снова кушала, и снова приходила.
В один прекрасный день показатели достигли нижнего допустимого порога и я, наконец, стала донором. Быстро поняла, что занятие это ответственное. Качество моей крови зависит от качества жизни. Необходимо было высыпаться, не болеть, правильно питаться.
Жизнь поделилась на периоды в две недели. Именно столько должно было проходить между донациями. Это если брали плазму. И месяц – если кровь. Но плазму я сдавала чаще. По ощущениям процедуры не сильно отличались. При заборе плазмы донору возвращают большую часть крови. Делается это с помощью аппарата и занимает больше времени. А кровь – это 450 мл крови. Взяли и пошел.
За день до сдачи – строгая диета: ничего жирного, острого, нельзя принимать алкоголь и, что удивительно, есть бананы. И если «нахулиганил», то медработники сразу это видят – по качеству полученного материала. Очень неприятно, когда твоя кровь или плазма уходит в брак. Утром принимать пищу уже нельзя.
Перед сдачей – анализы и осмотр врача. Там тоже свои тонкости. Одна моя подруга никак не могла начать сдавать из-за… недобора веса. Минимальный вес донора – 50 кг. А она весила 47-48. Приходилось перед посещением врача выпивать несколько литров воды. Но время ожидания приема врача-трансфузиолога спрогнозировать нельзя. Иногда «лишний» вес подруга доносила до весов в кабинете, а иногда – до туалета на станции переливания.
Отдельный ритуал – чаепитие перед сдачей крови. Чай, несколько кусочков сахара и печенье или сушки на выбор. Не знаю, как сейчас, но, когда я сдавала кровь, раздатчица нас и наши предпочтения помнила. Здесь, в комнатке для приема пищи, велись задушевные разговоры – все уже расслаблены после осмотра врача (слава богу, в этот раз все нормально!) и еще не напряжены, как в очереди на саму донацию. Вот там почему-то все говорят полушепотом или и вовсе молчат.
Сам зал, где проходит процедура, большой и светлый. Девочки-медики доброжелательные и внимательные. Во время сдачи крови нельзя закрывать глаза – вдруг тебе станет плохо, а персонал этого не заметит. Так что поспать 40 минут «на плазме» точно не получится.
Помню, как нам, донорам, заменили бинтовые повязки на новомодные пластыри. После сдачи крови я дошла до первого этажа и поняла, что кровь просто капает, пропитав одежду и оставляя за мной на полу кровавый след. Пришлось вернуться. Девочки сменили повязку, вместо испачканной кровью одежды выдали одноразовый медицинский халат.
Кровь я сдавала 8 лет. Последние донации чуть ли не молилась – хоть бы все нормально. Когда получала удостоверение «Почетного донора» почти плакала. Сдавать кровь и дальше мне не разрешили, гемоглобин упал и ничем его нельзя было поднять, привычные способы не помогали. Это у нас вообще семейное – низкий гемоглобин. У мамы, у меня, у дочери. Привыкли уже, живем. Мне, конечно, порекомендовали обратиться к врачу-гематологу. Но как-то не получилось. А я еще долгое время получала СМС с оповещением о том, что кому-то перелили мою кровь и тихо радовалась».
Фото: Екатерина Громова
Сейчас также читают: Гарнизону Высокий под Оленегорском хотят присвоить звание «населенный пункт летной доблести»
