Мы продолжаем обсуждать бесчеловечный террористический акт в «Крокус Сити Холле». Обсуждать бурно, с эмоциями, хлещущими через край. И на самых разных уровнях – от фракций Государственной Думы до разговоров на кухне. Сейчас верх берут эмоции. Это понятно, ведь с момента трагедии прошло всего несколько дней, и чудовищность происшедшего у многих из нас просто не укладывается в голове.
Едва ли не самым многочисленным, если судить по вовлеченности в дискуссию количества людей, стало обсуждение введения смертной казни за терроризм. Я не юрист, поэтому не собираюсь останавливаться на юридических нюансах реализации механизма возврата смертной казни. Хочу поговорить о вопросах нравственных, которые, в случае возврата смертной казни, неизбежно возникнут.
В социальных сетях обсуждение идет наиболее эмоционально. Требуют даже без суда и следствия выдать террористов семьям погибших. Пока эмоции не улеглись, явно преобладает точка зрения сторонников смертной казни за терроризм. Думаю, что сегодня, прямо сейчас, - это выглядит, как самосуд, как месть. Но, как известно, месть – это то блюдо, которое следует подавать холодным.
Давайте, копнем чуть глубже. Допустим, введем мы завтра смертную казнь за терроризм. А что будет послезавтра? Как быть с педофилами? А с серийными убийцами? Или будем вводить смертную казнь постепенно, после каждого резонансного преступления? Не проще ли будет сразу определить круг преступлений, которые будут караться высшей мерой наказания?
Смертная казнь, как наказание за совершенные преступления, не применяется в России официально с 16 апреля 1997 года. Она не отменена! Внешне все выглядело так, что мы подписали какие-то бумаги, предполагающие введение моратория на смертную казнь, чтобы нашу страну куда-то там приняли. Учитывая то, как себя сегодня ведут по отношению к России наши бывшие европейские и заокеанские партнеры, можно просто отменить действие некогда подписанных нами бумаг. И дело с концом! С одной стороны все выглядит правильно и логично. Если с нами обходятся так, то почему мы должны вести себя иначе? Но это только то, что лежит на поверхности.
Честно говоря, не вдаваясь во внешнеполитические подробности, я всегда думал, что введение моратория на смертную казнь – это уверенный шаг нашей страны в цивилизованное общество. Кроме того, никакой суд не застрахован от ошибок, которые могут привести к непоправимым последствиям. За примером далеко ходить не надо. Несколько человек были казнены по приговорам суда за преступления, которые совершили «убийца из лесополосы» Чикатило и «витебский душитель» Михасевич. Посмертная реабилитация была плохим утешения семьям безвинно казненных.
Я уверен, что нормальному человеку, убить другого человека очень трудно. А тут предлагают выдать убийц семьям погибших. И что? Они немедленно бросятся их убивать? Сомнения меня одолевают, ведь они обычные, нормальные люди, а им предложат собственноручно стать убийцами? Пусть плохих, даже очень плохих людей. Даже нелюдей.
Может быть, предложить сторонникам введения смертной казни стать исполнителями смертных приговоров? Вы думаете, что найдется масса желающих? Сомневаюсь. Один скажет, что он за смертную казнь, но он учился на повара, или слесаря, или на учителя, журналиста, артиста и так далее. Вы что, всерьез думаете, что есть учебные заведения, где учат на палачей? И любопытно будет узнать, внесут ли в классификатор профессий и должностей в Российской Федерации профессию «палач»? Или «исполнитель смертных приговоров»?
Говорят, что все профессии важны, нужны и почетны. И это действительно так. Но, в школе мальчика или девочку спросят о профессии родителей? Или о том, гордится ли он своим папой? Что он должен будет ответить, если его папа работает исполнителем смертных приговоров? Надо подумать о том, что будет с психикой этого ребенка. Да и с психикой папы тоже.
Жизнь является высшей ценностью, которую мы обретаем самим фактом нашего рождения. В двадцатой статье Конституции Российской Федерации записано: «1. Каждый имеет право на жизнь. 2. Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей».
Статья Уголовного Кодекса, которую вменяют убийцам, не предусматривает рассмотрения судом присяжных. Значит, к смертной казни их приговорить нельзя. Но, может быть, именно смертная казнь будет для них самым легким наказанием? Говорят же, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Так пусть их жалкое существование на Земле, после вынесения приговора, станет ужасом без конца.
