Формирование новой модели роста невозможно без опоры на частную инициативу и развитие рыночных институтов, говорится в докладе Высшей школы экономики, подготовленном Евгением Ясиным, Натальей Акиндиновой, Андреем Яковлевым и Львом Якобсоном к ежегодной конференции ВШЭ. Мир переходит к постиндустриальной стадии развития, где фактором роста становятся инновации, а они невозможны без свободы и конкуренции. При сохранении традиционной сырьевой модели темпы экономики России будут затухать и сократятся до 2% уже в ближайшее время. Необходимо включать иные факторы и институты, говорится в докладе. «Нужно наделить граждан дополнительными возможностями и одновременно дополнительной ответственностью: мы без этого решить проблемы не сможем», - уверен Евгений Ясин.
Кризис 2008-2009 гг. показал, насколько иллюзорной была уверенность, что российская экономика нашла свой новый путь, и разочарование развернуло дискуссии и поиск иных сценариев. Сценарий, представленный помощником президента Сергеем Глазьевым, критиковал докризисную монетарную политику за излишнюю жесткость: Глазьев предложил увеличить необеспеченную эмиссию, смягчить бюджетное правило, направить госресурсы на инвестиции.
На самом деле политика 2000-х была достаточно умеренной - «образцом монетаризма» она кажется только сторонникам экспансионистской модели роста, отвечают Глазьеву эксперты ВШЭ: нынешнее замедление связано не с ослаблением монетарного стимула, а с фундаментальными факторами, технологическими (исчерпание потенциала роста добычи нефти, технологическая отсталость) и институциональными (недостаток конкуренции, избыток бюрократии). В этой ситуации если и усиливать бюджетный рычаг, то с расчетом на долгосрочный эффект, а госинвестиции им не обладают. Согласно расчетам авторов, рост госрасходов на 1% ВВП увеличивает рост экономики в первый год на 0,74 процентного пункта, а на третий год - всего на 0,19. В то же время повышение эффективности госзакупок повышают рост на 0,5-0,6 п. п. ежегодно - и этот результат устойчив; повышение качества базовых государственных институтов хотя бы на 1 балл по шкале IMD (Венская школа менеджмента) - при том что от развитых стран Россия отстает на 3-4 балла - добавит ВВП 0,31 п. п. Кроме того, согласно исследованию РАНГиГС, от недостаточного уровня конкуренции Россия теряет ежегодно 2,5% ВВП.
Ученые раскритиковали и сценарии долгосрочного развития - прогноз-2030, подготовленный Минэкономразвития и утвержденный в конце марта правительством. Инновационный вариант должен бы содержать оценку масштаба необходимых институциональных реформ - именно формирование новых институтов должно стать ядром предстоящей работы. А этого в прогнозе не просматривается, сомневаются эксперты ВШЭ. В форсированном варианте главными драйверами роста выступают повышенные госрасходы, решения «сверху», ничем не поддержанные институционально. Словом, форсированный сценарий Минэкономразвития фактически мало чем отличается и от их же консервативного плана, и от предложений Глазьева.
Авторы доклада ВШЭ предлагают пять главных решений, которые обеспечат экономике устойчивый рост: верховенство права; перестройка взаимоотношений между бизнесом и правосиловым блоком; расширение полномочий местного самоуправления; социальные реформы; создание условий для свободной политической конкуренции.
За обобщенными показателями относительно низкой производительности, эффективности и конкурентоспособности российских предприятий на самом деле скрываются разные цифры: в одной и той же сфере разрывы между компаниями, например, по производительности достигают 11-24 раз. Наиболее успешные компании могут стать базой для новой модели экономического роста, но для этого должны быть достаточные стимулы. Здесь все снова упирается в инвестиционный климат, и его улучшение требует, в свою очередь, «правильных стимулов» для госаппарата.
Обычно в развитых обществах стимулами для госаппарата выступают политическая конкуренция и давление со стороны гражданского общества. В России пока и то, и другое развито незначительно. Необходимые стимулы могут возникнуть благодаря конкуренции между регионами, считают авторы: «правильные стимулы» для госаппарата в российских условиях - это децентрализация (предполагающая не просто механическую передачу регионам части доходов, но и реальное расширение автономии) и возвращение к федерализму.
Переориентация элит с распределения ренты на продуктивную деятельность - вопрос не политической воли, а нового договора, считают авторы. Сегодняшние правила формировались федеральной элитой, силовиками и приближенным к государству бизнесом; в нынешней ситуации необходимо включение в процесс переговоров новых участников - эффективного среднего бизнеса и региональных элит. И третий важный элемент новой модели экономики - гражданское общество: именно оно способно обеспечить прочную основу институциональным изменениям, благоприятствующим росту экономики, заключают авторы доклада, пишут www.vedomosti.ru.
Драйверами новой модели российской экономики станут научившийся жить в рыночных условиях бизнес и продвинутые региональные элиты
