Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) претендует на то, чтобы стать второй полицией. Такое впечатление возникает от подготовленного Госнаркоконтролем законопроекта. Документ составлен по указанию президента Владимира Путина. ФСКН предполагает превратиться в полноценную силовую структуру, занимающуюся и оперативно-разыскными и следственными действиями. Звания у сотрудников будут полицейские. И права им планируется предоставить такие же, как у коллег: и применение оружия, и проход в любые организации и жилые помещения, и проверка документов, задержания, захваты, спецоперации и т.д. Эксперты объясняют инициативу ФСКН перераспределением влияния внутри силового блока.
В ближайшее время документ передадут на утверждение правительства. То, что кабинет министров инициативу одобрит, сомнений нет. Ведь проект закона об органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, как уверяет ФСКН, подготовлен по указанию президента. Правда, ни на сайте Кремля, ни на официальном портале публикации нормативных актов найти этот документ не удалось. Возможно, поручение Путина просто имеет особый статус. Однако именно благодаря ему Госнаркоконтроль в законотворческой активности развернулся по полной. В законопроекте более сотни статей, охватывающих все сферы деятельности, по сути, новой силовой структуры.
В пояснительной записке ФСКН отмечает, что служба существует 10 лет, однако её весьма обширные полномочия - контроль за легальным и нелегальным оборотом наркотиков и психотропов, координация усилий органов и уровней власти в борьбе с этим злом, оперативная и следственная работа, профилактика и сокращение спроса на запрещенные вещества, программы по лечению и социализации наркоманов - в законодательстве закреплены не были. Напомним, что сейчас Госнаркоконтроль действует лишь на основании ряда указов президента. Между тем при организации каждого правоохранительного ведомства возникает необходимость прописать такие условия службы в нем, которые несколько ограничивают права граждан. А Конституция, указывается в пояснительной записке, разрешает ограничивать права граждан только федеральными законами. Кроме того, ФСКН ссылается на некие «новые общественные отношения», которые не отражены в старых указах. Правда, что это за новации в обществе, ни в проекте, ни в пояснительной записке не раскрывается.
Можно предположить, что под этим загадочным термином Госнаркоконтроль понимает необходимость превращения самого себя в традиционное правоохранительное ведомство. Например, по сравнению с действующим Положением о ФСКН в законопроекте не говорится о функции дознания, а употребляются такие общие термины, как «предварительное расследование преступлений», «следственные мероприятия».
Еще весной считалось, что как раз следственных полномочий у ФСКН не останется, будут лишь дознавательские, а все наркоследователи (примерно 2 тыс. человек) вместе со своими делами перейдут под крыло Следственного комитета. И вот теперь Госнаркоконтроль, который прежде против такой перспективы вроде бы не возражал, как бы отыгрывает назад. Заметим, что по ходу движения проекта через правительство и Госдуму в нем может измениться все что угодно.
Пока же впечатление от документа весьма сильное. Сотрудники ФСКН не просто будут иметь звания с добавлением слова «... полиции» (например, у директора службы максимальный чин так и звучит - «генерал полиции»). Но и все нынешние полномочия полицейских наркоконтролеры тоже себе записывают. То есть все граждане и организации обязаны выполнять законные требования сотрудников Госнаркоконтроля, предоставляя необходимую информацию. Наркополицейский, как и его коллега без этой приставки, сможет задерживать любого человека, проверять документы, заходить при определенных обстоятельствах в жилые и нежилые помещения любого вида собственности, останавливать транспорт, пользуясь им для оперативной необходимости, вести розыск с использованием технических средств, заводить уголовные дела и вести по ним следствие, штрафовать нарушителей КоАПа. Наконец, сотрудники ФСКН получают такие же права, как у служащих МВД, по применению физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия, которое они имеют полное право носить вместе с удостоверением. Интересно, что даже ограничения и условности, связанные с применением оружия, боевых приемов и спецоборудования вроде дубинок, электрошокеров, наручников и т.п., списаны с ныне действующего Закона о полиции.
При этом в законопроекте не много упоминаний о специфике деятельности ФСКН. Слово «наркотики» и производные от него чаще всего упоминаются в названии самого силового органа - короче, в чисто формальном контексте. Даже в тексте присяги дается клятва «в полной мере использовать свои знания и навыки в деле борьбы с преступностью и обеспечения безопасности РФ». Получается, что ФСКН намеренно расширяет свою компетенцию.
Усиление позиций главы Госнаркоконтроля Виктора Иванова видит в происходящем глава Центра политтехнологий Игорь Бунин: «Следует принимать во внимание особенности личных взаимоотношений во власти. Иванов в последнее время очень поднялся. При Медведеве его задвинули, а сейчас, хотя он и возглавляет всего-навсего ведомство по борьбе с наркотиками, то есть администрацию по борьбе с наркотиками, - на самом деле его влияние намного больше. И как тут не воспользоваться?» В России, указывает эксперт, «авторитарный лидер принимает решения по всем пунктам. Но мы прошли этап, когда товарищ Сталин мог смотреть в дуло и говорить: «Прицел не тот!» И даже Владимиру Владимировичу не удается разобраться во всех ведомственных хитросплетениях. И что ему остается в этом случае? Он вынужден полагаться на верных слуг, на таких как Иванов и Бастрыкин».
Законопроект о необходимости усиления Госнаркоконтроля внесен на фоне бесконечных рапортов главы ведомства о достигнутых успехах. К примеру, 19 июля Иванов принял участие в программе «Персона грата» на «Радио России», где доложил, что за последние годы службе удалось стабилизировать и предотвратить рост наркомании, и поэтому количество наркопотребителей сегодня не растет. А 11 июля на пресс-конференции Иванов похвалился «масштабными операциями по ликвидации крупных каналов поставки афганского героина на территорию России». Спрашивается: зачем превращаться в полицейское суперведомство, если служба и так успешно справляется с работой?
Член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко для начала выразил сомнение в том, что успехи так уж велики: «В России растет потребление наркотиков, и предотвратить их проникновение из Центральной Азии невозможно. По некоторым данным, отлавливается около 10% зелья. Поэтому все, что делают наркоконтролеры, они выдают за свои успехи. Чем больше успехи, тем больше они пытаются поднять свой имидж и под это дело получить деньги».
Глава Левада-Центра Лев Гудков сообщил «НГ», что ведомство Виктора Иванова не пользуется популярностью в обществе - россияне о нем знают мало и «считают, что никаких достижений у службы нет, кроме ужесточения всякого рода полицейских мер»: «Затевается то преследование ветеринаров, которые используют обезболивающее, то борьба с маком...»
С другой стороны, замечает Гудков, Госнаркоконтроль - «внутренняя служба безопасности для всего полицейского аппарата»: «Это одна из башен Кремля, которая собирает внутреннюю информацию. С этим связан вес Виктора Иванова внутри кремлевской элиты, его неуязвимость».
Популярная некоторое время назад идея Единого Следственного комитета становится все менее актуальной. Складывается впечатление, что в Кремле взят курс на создание нескольких центров силы, более рациональное распределение функций и полномочий в системе силовых ведомств. С тем чтобы никому не доставалось слишком больших преимуществ. Чтобы у руководства страны сохранялась свобода маневрирования.
