Когда-то в течении многих лет Мурманск как туристическое направление находился очень далеко в рейтингах и привлекал ничтожно малое количество туристов. Основными клиентами всех отелей были командировочные, участники различных конференций и выставок, а также спортсмены зимой, в основном во время Праздника Севера.
Самые лучшие месяцы для гостиничного бизнеса были сентябрь-ноябрь, март-апрель и последняя неделя мая. Все отельеры как таблицу умножения знали даты осенней выставки СевТЭК (потом «Деловая неделя»), рыбной выставки FishExpo (потом «Море.Ресурсы.Технологии») в марте и Кольского Партнериата в мае. Это были короткие золотые денёчки для отелей, ресторанов, такси и переводчиков. А во все остальные месяцы загрузка отелей значительно падала.
Сейчас кажется странным и неправдоподобным, но самый мёртвый сезон и гигантские скидки на гостиничные услуги были с середины декабря до конца января. Когда вся страна погружалась в новогодние застолье, а потом медленно выходила из него, никакие командировочные никуда не ездили, и отели Мурманска стояли практически пустыми с загрузкой 10-15%.
Конечно, некоторое количество туристов, в основном из Скандинавии и остальной Европы понемногу приезжали в Мурманск в течении всего года, но погоды не делали. В середине 90-х были редкие группы из Японии с огромными чемоданами, у которых первый вопрос был о том, во сколько именно сегодня будет Северное сияние. Но потом они переориентировались на Финляндию, Норвегию и Исландию, где любование снегом и Северным сиянием обходилось в 2-3 раза дороже, но сервис был в 4-5 раз выше. Российский же групповой туризм вообще не интересовался Севером, где Полярная Ночь с её депрессией, да ещё холод и ветер, которых и в других российских городах хватает.
А летом никому и в страшном сне не могла прийти идея путешествовать в Заполярье, где даже в июне-июле может пойти снег. Лучше в Анапу, Сочи, а позднее и в Турцию, Испанию, Болгарию.
Впрочем, даже в те времена можно выделить отдельную волну туристического потока, которая катилась в Мурманск и зимой, и летом. Это были так называемые «водка-туристы» из Скандинавии. Учитывая тогдашнюю строгость алкогольных законов в Финляндии и Норвегии и, как следствие, дороговизну спиртного, большое количество туристов приезжало в Санкт-Петербург и в Мурманск вовсе не для того, чтобы посетить Эрмитаж или Краеведческий музей, а для того, чтобы расслабиться.
В конце 1980-х и в течении всех 1990-х они давали заработать не только отелям, ресторанам и таксистам, но и малочисленной, но энергичной прослойке людей, готовых с выгодой для себя помочь суровым викингам расстаться с денежными знаками по взаимному согласию сторон. Главным товаром была водка и советское шампанское, особенно почему-то розовое.
Поскольку тогда, как следствие холодной войны, иностранцам нельзя было ехать в Мурманск по автодороге, они могли путешествовать только на поезде Никель-Мурманск, где был специальный вагон «Интурист» с красивыми занавесочками на окнах и специально обученными вежливыми проводницами.
Так вот, деловитые молодые (и не очень) люди из Мурманска покупали билеты туда и обратно в соседние вагоны, чтобы уже в Никеле после посадки туристов обменивать алкоголь на денежные знаки, в первую очередь на кроны или доллары. И, проехав отведённые 6 часов до Мурманска, горе-путешественники буквально выпадали из вагона на руки изумлённых встречающих.
Это веселье потом продолжалось все 2-3-4 дня в ресторанах и барах города. Курсовая разница между кроной и рублём тогда позволяла иностранцам чувствовать себя миллионерами. Нередко норвежские пенсионеры, обменяв лишь малую часть своей норвежской пенсии, могли кутить в Мурманске не хуже арабских шейхов где-нибудь в Париже или Лондоне. Но потом, когда рубль укрепился, а цены в России подросли, да ещё и антиалкогольное законодательство в Скандинавии смягчилось, эта туристическая волна сошла на нет.
В нулевые годы большого наплыва туристических групп, а тем более индивидуальных туристов не наблюдалось. И жизнь в отелях по-прежнему замирала в новогодние и после-новогодние недели, всю первую половину мая, чуть теплилась летом и оживала только в период международных выставок. И вот грянул 2014 год с его санкциями и резким падением рубля. Тут то и накрыла Россию, а потом и Мурманск волна китайского туризма. Вернее не волна, а целое цунами.
Сначала эта волна захлестнула Москву, Санкт-Петербург, Ульяновск и Казань. На первый взгляд, очень странный список городов. Но их объединяет одно - это фигура дедушки Ленина, который по-прежнему остаётся популярным историческим персонажем в коммунистическом Китае. А теперь стал магнитом для туристов. Правда, началось всё с внутреннего туризма по революционным местам в самом Китае и получило название «Красный туризм», но вскоре взоры китайских туроператоров обратились на Россию.
Тем более, что в 2014 году после введения санкций курс рубля упал с 32 рублей за доллар до 62 рублей, что сделало поездки в Россию вдвое дешевле для всех, включая китайцев. И именно тогда был разработан гранд-тур «Красный маршрут» в рамках постановления Президента РФ «О молодёжных обменах между РФ и КНР в 1014-2015 гг». Вскоре «КМ» получил поддержку Ростуризма и, как говорится, понеслось! Первые группы организованных китайских туристов приезжали в Ульяновск и Казань, чтобы посетить дом-музей Ленина, где он жил в 1888-1889 годы и Казанский Университет, где Владимир Ульянов учился, и откуда был отчислен за участие в антиправительственной сходке студентов.
Потом эта волна докатилась до Москвы с её Красной площадью и Мавзолеем и до Санкт-Петербурга с его крейсером «Аврора», Зимним Дворцом и ленинским шалашом в Разливе. На все эти города буквально пролился денежный дождь, в котором купались отели, рестораны, турагентства, транспортные компании, сувенирные магазины, музеи и.т.д.
В Мурманске мы могли только глотать слюнки и жалеть, что Ленин ни разу не смог приехать ни в Романов-на-Мурмане, ни в Мурманск. У нас хоть и находится музей-атомоход «Ленин», сам вождь мирового пролетариата не имеет к нему прямого отношения. Помню, как в разговоре с директором музея Александром Тимофеевым я даже полушутя-полусерьёзно предложил придумать и запустить в народные китайские массы конспирологическую теорию.
Например, такую: «В далёком 1924 году В.И.Ленин, опасаясь покушения со стороны И.В.Сталина, инсценировал свою смерть, а сам, вспомнив свой опыт подпольщика, уехал по новой мурманской железной дороге в заполярный Мурманск, чтобы оттуда на оленьих упряжках добраться до финских коммунистов в молодую Финляндию, которой он совсем недавно подарил независимость, за что они ему благодарны. Но судьба распорядилась иначе - в Мурманске он встретил вдову-морячку, муж которой погиб от рук белогвардейцев в тюрьме в Иоканьге. И, поскольку ничто человеческое Ленину было не чуждо, а любви все возрасты покорны, сердце сурового большевика дрогнуло, и он влюбился в неё со всем революционным пылом. Он отменил поездку в Финляндию, построил при помощи друзей домик в районе самомтроев Шанхая, в очередной раз сменил фамилию на Оленин, и стали они вдвоём с морячкой жить-поживать на одной из террас Мурманска долгие-долгие годы, пока смерть не разлучила их».
Продолжение следует...
Сейчас также читают: Андрей Малахов похвастался собранными в Апатитах грибами
Соответствует редакционной политике
