Ранее Татьяна рассказала, что выросла за Полярным кругом, всю жизнь прожила на русском севере в Мурманской области, а сейчас уже как три года - на Китайском юге, описывает читателям Nord-News происходящее в стране, да и в мире в целом.
«Я уж было зареклась писать о пандемии, записав её в список тем, на которые в приличном обществе не говорят. А потом мне стали писать друзья разумные и образованные, обнаружившие себя вдруг в тумане неизвестности и неопределённости, как ёжик из мультфильма про туман и лошадку.
В России целую неделю обьявили нерабочей и как бы карантинной. Но, как оказалось, не совсем нерабочей, и совсем для многих не карантинной. Мне вдруг подумалось, что сейчас я могу быть вам полезной, ведь вопреки предупреждениям ВОЗ и тревожной кнопке, которую руководство Китая нажало ещё два месяца назад, для многих из вас всё происходящее действительно неожиданно, непонятно, сюрреально. Всё это со мной уже было, всё это для меня позади. Сейчас особенно хорошо там, где я есть. Где я, там спокойно и безопасно. Туман рассеялся, ёжик нашёл лошадку и дорогу к свету.
Я давно перестала следить за цифрами, но всё ещё читаю утренние газеты. С центра распространения эпидемии города Ухань и зоны отчуждения провинции Хубей сняли карантин, люди смогут вернуться домой под шум аплодисментов и слова благодарности на всех языках мира. Непопулярные решения китайского правительства спасли больше миллиарда жизней, вовремя предотвратив распространение вируса и паники. Больше миллиарда людей остались живы и не сошли с ума в ситуации одинаково новой и неизвестной для всех.
Вчера я посмотрела на вирусную статистику: цифры, континенты, страны, - и мне стало дурно. А потом я прочла несколько текстов и комментариев в «домашней» соцсети, и мне стало стыдно и горько. Люди считают убытки своих разного размера бизнесов, обсуждают теорию заговора, ищут виновных, сеют панику, страх, ненависть и злобу, которые ничем никому не помогут. А всего-то нужно посидеть дома.
Два месяца карантина, полтора из них жёсткого. Я не сошла с ума, но это не точно. Перечитываю свой карантинный дневник, писала туда нерегулярно, когда думалось и чувствовалось по-новому. Теперь, когда это всё для меня почти закончилось, вижу, как изменились взгляды, мнения, расставились приоритеты. Однажды мы проснулись и, выглянув в окно, увидели, как ничего не изменилось, но всё стало каким-то другим.
2 марта 2020. Прошёл месяц карантина:
«Всё это стало приобретать вид какой-то, возможно, и ожидаемый теперь, но совершенно немыслимый и не представляемый прежде, до того, как увядание всего, что ранее казалось неувядаемым стало очевидно необратимым. Пустые безжизненные улицы, тишина такая пустая и такая наполненная, страх неизвестности, поиск ответов, обещаний, гарантий. Сюрреализм какой-то. Зажмуриваешь глаза в надежде на то, что, как только ты откроешь их снова, это всё окажется сном или глубоким погружением в какую-то восхитительную научную фантастику. Говорят, скоро все наладится. Хотя никто так на самом деле не говорит, да и мы так не думаем. Страх парализует. Мы столетиями готовились к апокалипсису, концу всего и вся. Представляли его как взрыв, который в мгновение уничтожит всё живое, как потоп, который смоет всё к чертям тоже мгновенно, пожар, в котором за секунды погибнут грешники, праведники, трусы и смельчаки, - вообще все. Живое станет неживым, неживого просто не станет. Думали даже про вирус, который выкосит всё население планеты, не оставив никого, только ветер промеж деревьев и волны на воде. Мы предсказали, предвидели, просчитали всё возможное, всё, кроме времени. Мы думали, что это будет быстро и безболезненно, трус не успеет испугаться, смельчак - закрыть своим телом женщин и детей. С широко раскрытыми от страха глазами, безмолвно, покорно мы смотрим, как нас постепенно становится меньше, меньше с каждым днём, пальцем руки боимся шевельнуть, думать боимся, что это конец, стоим и смотрим, как не изменилось ничего, но изменилось всё».
Драматично, однако. Теперь, когда в будущее можно смотреть смело и рационально, стоит, возможно, задуматься о литературном поприще, нет, ну вы посмотрите, каков надрыв! Несмотря на весь драматизм записи из карантинного дневника от 2 марта сего года, сильнее парализующего страха неизвестности была уверенность в том, что власть имущие и ответственность имеющие здесь - это одни и те же люди. Тогда, как и сейчас, нам никто ничего не обещал, нас просили жить сегодняшним днём. Сегодня думать о том, что ты ешь, как распределяешь свободное время, чем наполняешь себя и свои мысли. Сегодня пересмотреть свои привычки, завести новые, стать лучше, внимательнее к себе, стать сознательнее для себя и всех тех, кто тебя окружает. Как оказалось, это совсем не трудно. Ответственность начинается с каждого из нас.
Мне сложно представить, как бы это всё виделось мною и воспринималось, застань меня это на Родине, где помимо страха неизвестности был ещё и страх неопределённости.
Я помню холодную дрожь где-то на кончиках пальцев ещё в январе, когда решила вернуться в Китай, несмотря на наполненные страхом глаза моей мамы. Я слышу, как усиленно сердце качает кровь, которая, как раскалённый металл тяжело течёт по венам, как трудно дышать от страха. И это в России, и это ещё только конец января.
Тревожно было не возвращаться в Китай, тревожно было остаться дома, где всё, что звучало из телевизора и интернета, угнетало и подавляло любые попытки мыслить рационально и критически. И это только конец января, и это только в России.
Несколько дней до вылета, ищу в темноте полудрёмы маму, чтобы скорей зарыться в мягкость её объятий и почувствовать себя наконец в безопасности. В такой новой для всех нас ситуации так хочется, чтобы кто-то взял на себя не только грузные скипетр и державу, но и груз ответственности за нас и нашу жизнь. Как мама, которая обнимет и скажет, что все будет хорошо и сделает всё возможное, чтобы ты в это верил, даже если не верит она сама.
Прогнозируют, что 60% жителей планеты будут заражены новым коронавирусом, подразумевают скорее всего, что 40% «счастливчиков» будут в Азии, 90% из них - в Китае. В глазах белого человека Китай немыт, нечёсан, неотёсан, но удивительно дисциплинирован. Русскому человеку Китай чужд и непонятен, но, возможно, сейчас уже нет времени на понимание особенностей национального характера, и нужно просто, следуя примеру 1/4 населения планеты, выработать правила национального карантина. Разбери и вынеси наконец хлам с балкона, выйди на него с гармошкой и страдай. Рви баян, мучай скрипку, гитару потереби, страдай красиво, драматично, а как настрадаешься вволю, так и карантин снимут. А страданиями, как принято считать у нас на Руси, душа и очистится. Вот закончится это всё, а ты весь такой обновлённый с чистым балконом, руками и такой же совестью.
Я очень надеюсь, что это последний мой текст про новый коронавирус, и, как Понтий Пилат Прокуратор Иудеи, я умываю руки. С мылом. 20 секунд под проточной водой».
Фото: Татьяна Пирожок специально для Nord-News
Сейчас читают также: Режим самоизоляции ввели для всех жителей Мурманской области
Соответствует редакционной политике
