В свете кризиса в отношениях между Россией и государствами Запада наметился тренд на повышение приоритета вопросов безопасности и обороны в стратегиях стран Арктического совета, показало исследование «Проектного офиса развития Арктики» (ПОРА).
Ключевые аспекты арктических политик западных государств Арктики и основные тенденции развития их подходов к формированию арктических стратегий проанализированы в исследовании, которое 9 декабря 2024 года представил Проектный офис развития Арктики. Речь идёт о стратегиях стран-членов Арктического совета, в который, помимо России, входят США, Канада, Норвегия, Дания, Швеция, Финляндия и Исландия. Исследование ПОРА опирается на анализ текстов их официальных стратегий по Арктике, а также государственного финансирования политик США и Канады по коренным народам и обороне на основе бюджетных материалов и документов.
Широко декларируемые западными странами приоритеты в области экологии и защиты коренных народов в реальности уступают приоритетам военной безопасности и экономического развития с опорой на ресурсы Арктики, показало исследование. Предусмотренное бюджетное финансирование арктических программ — в первую очередь, в США и Канаде — демонстрирует преобладание военных расходов над вложениями в социальную поддержку и экологические проекты, что подчёркивает растущую милитаризацию региона, тенденцию сдвига фокуса арктических стратегий в сторону безопасности и контроля над ресурсами.
Так, например, объем бюджетирования известных отдельных оборонных программ, связанных с реализацией присутствия США в Арктике (более 6 млрд долларов США) и вложения в строительство ледоколов (11,6 млрд долларов США) значительно превосходит правительственные вложения в улучшение жизни коренных народов за 10 лет (1,5 млрд долларов США). Подобная ситуация складывается и в Канаде. Там предполагается выделить 81,1 млрд долларов на военные нужды и 38,6 млрд долларов на совместную с США оборонную систему NORAD в течение 20 лет, тогда как на нужды коренных народов выделено около 13,2 млрд долларов в ближайшие 5-11 лет.
Ныне действующий стратегический документ США, принятый после начала СВО, нацелен на жесткое противодействие арктической политике России, наращивание силового присутствия НАТО, милитаризацию высоких широт. Существует значительная вероятность того, что подобные повестки найдут свое отражение и в обновленных версиях арктических стратегий прочих стран Арктического совета. Актуальна необходимость инвентаризации и учета новых внешних угроз, в том числе зафиксированных доктринально, в контексте работы над обновлением Стратегии развития АЗРФ и обеспечения национальной безопасности до 2035 г., отмечается в исследовании.
— Ранее действовавшие институты диалога в макрорегионе оказались, по меньшей мере, частично заблокированными. Но международный диалог всё же необходим для минимизации конфликтов, и вести его можно, лишь чётко представляя объявляемые и реально преследуемые стратегические приоритеты стран-соседей по Арктике. Целесообразным является комплексное продвижение диалога с дружественными неарктическими странами, направленного в первую очередь на развитие проектов освоения АЗРФ и СМП. При этом разумно было бы удерживать данный диалог в двустороннем формате, не нарушая принцип исключительной роли стран Арктического совета в деле управления Арктикой, — говорит генеральный директор ПОРА Максим Данькин.
Первой страной Арктического совета, официально утвердившей свою стратегию в Арктике, стала Норвегия (в 2006 году). Сейчас все государства совета имеют подобные руководящие документы, причем в большинстве случаев речь идет уже об арктических стратегиях второго или даже третьего поколения (исключение — Дания, в которой и сейчас действует впервые принятая в 2011 году стратегия). При этом, как отмечается в исследовании, до конца нынешнего десятилетия все стратегические документы стран АС будут обновлены.
Несмотря на разнородность, существует целый ряд смысловых блоков, фигурирующих во всех рассматриваемых документах. В значительной степени совпадают номенклатуры проблем, подлежащих решению через реализацию стратегических мероприятий (вызовы экологии, статус коренных народов, проблемы международной конкуренции в высоких широтах, явно или неявно предполагающие противодействие с РФ и/или с КНР), приоритетные сферы арктических политик, заявленные мотивации государств АС, отмечается в исследовании ПОРА.
Россия, столкнувшись с вызовами изоляции в Арктическом совете, продолжает укреплять свои позиции в Арктике через развитие Северного морского пути и реализацию Стратегии развития АЗРФ и обеспечения национальной безопасности до 2035 года. Учёт новых внешних угроз, в том числе зафиксированных доктринально, важен в свете работы над обновлением собственной стратегии страны, принятой ещё в 2020 году.
Ознакомиться с полной версией исследования можно на сайте Проектного офиса развития Арктики, в конце статьи здесь или по ссылке.
Фото: Екатерина Громова
Сейчас также читают: Тыва и Ингушетия опередили Мурманскую область в топ-10 регионов по уровню зарплат
Соответствует редакционной политике
