Важная новость для прибрежных рыбаков и российских домохозяек - федеральное правительство утвердило видов продукции, которую можно делать при ведении прибрежного рыболовства в российских морях. На судах теперь разрешено изготавливать:
- рыбу морскую живую;
- рыбу морскую свежую или охлажденную;
- моллюсков и других водных беспозвоночных в живом свежем и охлажденном виде;
- печень и молоки рыбы свежие или охлажденные.
Высоким государственным актом специально уточняется, что указанная продукция может быть изготовлена в неразделанном или разделанном виде в результате потрошения, и (или) обескровливания, и (или) обезглавливания.
Михаил Мишустин
В рыбной индустрии страны произошло уникальное, воистину историческое событие. Впервые на Руси правительство издало специальный указ «О шкерке русскими матросами трески и пикши на палубе рыболовного судна». И все ради порядка. А честнее сказать, для удовлетворения личных амбиций отдельных «околорыбных служилых лиц». В самом начале этой истории летом 2020 года некоторые говорили рыбакам, что мол, «рыбные силовики» и федеральные чиновники против «удаления потрохов из рыбы» и «отрубания рыбных голов» на борту судов, осуществляющих прибрежное рыболовство. Кроме этого, утверждалось, что «московские кабинетные рыбаки» против 20% надбавки к размеру прибрежной квоты с обязательствами поставки рыбы в живом, свежем или охлажденном виде на российский берег. Расслабьтесь, мол, коллеги, прибрежное рыболовство задушат - всю высоколиквидную рыбу отправят на экспорт прямо с промысла. Однако, как известно, в реальной жизни не все так легко и просто, даже для людей, облеченных властью. Правильно рыбаки всё делали: в течении года открыто и аргументированно говорили о глупости идеи о запрете шкерки трески и пикши на борту прибрежных судов в Баренцевом море. Работники рыбной отрасли писали одно за другим убедительные письма руководителям Российской Федерации, политикам. На самом деле это был год какой-то «борьбы за очевидное» (с точки зрения здорового человека) - борьбы за право потрошить рыбу на палубе рыболовного судна. Так еще в истории великой страны «рыбный вопрос» не стоял. Радует, что пока здравый смысл победил.
Следует напомнить, что в прошлом году в Пограничном управлении Федеральной службы безопасности Российской Федерации по западному арктическому району решили, что законодательством не разрешено потрошить рыбу на борту прибрежного судна, контролеры начали писать замечания в актах осмотра судов, вести расследования, а с июля 2021 года направлять дела в суд. Правительственное распоряжение подоспело вовремя.
Дело в том, что что каждый год рыбопромышленники, желающие ловить треску и пикшу в Баренцевом море в режиме прибрежного рыболовства, то есть, с обязательной доставкой уловов в живом, свежем или охлаждённом виде в российский порт, а не прямо с промысла за границу, за такую работу получить 20% добавки к своей квоте, должны успеть подать заявку в Росрыболовство до 1 сентября 2021 года. Оставалась неделя. Если бы правительственное распоряжение не вышло ещё неделю, то прибрежное рыболовство, в частности, в Мурманской области перестало бы существовать. Прибрежный флот, вероятнее всего, как и большой рыбодобывающий флот, ушёл бы работать к норвежском берегам, там без прибрежной добавки к своей квоте малому флоту на экспорте рыбы за норвежские кроны выгоднее работать. Российский розничный рыбный рынок и береговые рыбзаводы в 2022 году недосчитались бы около 40 тысяч тонн атлантической трески и пикши, а Мурманский морской порт потерял бы примерно 35 судов (клиентов), и как береговые рыбзаводы лишился бы части работы и дохода. Кроме этого, прибрежные рыбодобывающие предприятия постоянно покупают на российском берегу судовое топливо, промысловое снабжение, продукты питания, ремонтируются и получают различные технические услуги. Все эти эксплуатационные расходы, а это почти 1,5 миллиарда рублей в год, сегодня остаются в Мурманске. Если бы правительственное распоряжение не вышло ещё неделю, то эти деньги, скорее всего, вместе с прибрежными рыболовными судами уплыли бы в соседнюю Норвегию.
Итак, что это было? Рыбакам Севера нужно было потратить почти год на то, чтобы доказать очевидное, что «рыба гниет, если ее не потрошить», внести запись об этом «необычном явлении» в федеральный Закон о рыболовстве и заставить чиновников выпустить специальное распоряжение Правительства России «О шкерке русскими матросами трески и пикши на палубе рыболовного судна». И как это все можно назвать? Полагаю, что читатели Nord-News сами смогут сформулировать...