Председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин поручил проверить цикл стихотворений писателя Григория Остера «Вредные советы» на сомнительные с педагогической точки зрения установки. Вопрос о содержании детской литературы возник на заседании Координационного совета Следственного комитета России по вопросам помощи детям, пострадавшим в результате гуманитарных катастроф, стихийных бедствий, террористических актов и вооружённых конфликтов.
Вот в качестве примера, вызвавшего критику, и были названы произведения Григория Остера, которые, по мнению участников заседания, содержат сомнительные с педагогической точки зрения идеи. В связи с этим председатель ведомства поручил организовать проверку книг автора. «Вредные советы» Григория Остера — это сборник ироничных стихотворений для детей. Ещё в восьмидесятых годах прошлого века эти тексты публиковались в различных журналах, а первый отдельный сборник вышел в 1990 году. В дальнейшем книга неоднократно переиздавалась.
В мае 2024 года в одном из магазинов Каратузского района Красноярского края из продажи потребовали убрать книгу «Вредные советы» из-за особенностей иллюстраций. Претензий к тексту произведения и его автору не возникло, однако в издании содержатся изображения сцен насилия. Также отмечалось, что ни производитель, ни продавец не указали рекомендуемый возраст для чтения, что является нарушением требований законодательства. Строгое, однако, у нас нынче законодательство. Прямо: шаг вправо, шаг влево — попытка к бегству, прыжок на месте — провокация.
Оказывается, Следственный комитет России силён и в педагогической науке. Ишь чего углядел в этой книженции! Хорошо, что теперь наведут порядок в деле воспитания подрастающего поколения, и будет нам счастье! А то в тоталитарном Советском Союзе был такой бардак, что мороз по коже. Представляете, читали что кому в голову взбредёт. Или то, что смогут достать. Мама моего одноклассника работала в библиотеке, и мы с ним предметно ознакомились с романами Анны и Сержа Голон о приключениях Анжелики, будучи сопливыми семиклассниками. Но мы, конечно, не показатель. Не «типичные представители» — ведь у нас был железный блат.
Но и на остальное подрастающее поколение свалилось столько всего, что приходится искренне удивляться, как почти все они ухитрились вырасти приличными людьми. Как им это удалось без маркировки книг и без указания возраста, с наступлением которого та или иная книга становится доступной для прочтения? Вы только подумайте, чему учили советских малышей классики нашей детской литературы Корней Чуковский, Самуил Маршак и остальные корифеи. Оторопь берёт! Как приходило в их головы написать такое в детских книгах? Например, «вдруг какой-то старичок-паучок нашу муху в уголок поволок…». Каково? Или вот: «вдруг из маминой из спальни кривоногий и хромой выбегает…». Ужас! Почти порно! Куда смотрела советская цензура? Как она могла всё это разрешить напечатать? Почему не запретили мультик «Ну, погоди!»? Ведь в нём курящий волк постоянно нарушает общественный порядок. Правда, я лично, начиная серии этак с четвёртой, начал сочувствовать недотепе-волку, которого постоянно обманывает хитрющий заяц. Может быть, хотя бы теперь Следственный комитет наведёт в этом бардаке хоть какой-нибудь порядок. Только вот очень жаль, что виновники всего этого бардака наказаны никак не будут, потому что ушли из жизни. Некоторые из них уже очень давно. Хотя нет! Можно! Можно посмертно лишить всех званий и наград. Это мы можем, любим и не раз практиковали.
Скажу, что у меня была в домашней библиотеке книга Григория Остера «Вредные советы». Я читал её сам, читали мои дети и внуки. И все выросли хорошими людьми, чего и вашим желаю. Так что, «тормозите лучше в папу. Папа мягкий, он простит». А может быть, все эти претензии со стороны Следственного комитета — результат профессиональной деформации? А что? Нельзя исключать и такого. Скажем, объявление о том, что Деда Мороза и Снегурочку можно заказать по телефону, может быть совершенно по-разному истолковано обычным гражданином и работником Следственного комитета.
Фото: Екатерина Громова, ИИ
Соответствует редакционной политике
