Вспомнился мне один давний случай. Дело было во времена горбачевской борьбы с пьянством. Стоял жаркий июльский день. Пятница. Конец рабочего дня. И решили мы с другом освежиться бутылочкой сухого вина. Подошли к одному из мурманских винных магазинов, виноват, к винному отделу. Все они были вынесены и имели отдельный вход. Увидели изрядную очередь, вздохнули, подошли к последнему в очереди и спросили: «Мужик, сухое есть?» Он ответил: «Есть». Но мы не унимались: «А какое?» И тут мужик раздраженно: «Какое, сказано вам сухое!» Ответ исчерпывающий, информации ноль.
Вот и я сегодня вычитал новость ни о чём. Стыдно даже стало за источник информации. Это был уважаемый многими, в том числе и мной, новостной интернет-портал. Хотя, может быть, это только я посчитал, что новость была ни о чём? Может быть, всем остальным она показалась действительно важной и нужной новостью? Давайте попробуем разобраться.
Вот, собственно, сама новость. Вице-премьер Правительства России Александр Новак сообщил, что уровень бедности в стране сократился до минимальных исторических значений. При этом реальные заработные платы в России по итогам 2025 года выросли на 4,4%. Кроме того, вице-премьер подчеркнул, что положительная динамика зафиксирована во всех компонентах доходов, включая оплату труда, социальные выплаты, доходы от предпринимательской деятельности и собственности. Реальные заработные платы за трехлетний период выросли на 23,9%. Александру Валентиновичу вторил еще один заместитель председателя правительства России Татьяна Голикова, которая сообщила, что уровень бедности в стране по итогам 2025 года снизился до 6,7%. По ее словам, показатель уменьшился на 0,4 процентных пункта по сравнению с 2024 годом.
Ну вот хоть режьте меня, но я ни за что не поверю, что все всё поняли и восприняли эту новость с чувством глубокого удовлетворения и радости. Конечно, то, что уровень бедности в России сократился до небывалой доселе цифири, не может не вызвать восторга, но… Бедные, как я понимаю, это люди, имеющие минимальные доходы. Так вот, если это новость, то хотелось бы знать конкретно, сколько человек в стране имели эти самые минимальные доходы, каковы были эти минимальные доходы не в процентах, а в рублях. И сколько стало бедных людей у нас? Тем более, если мы достигли исторического минимума, то тут, вроде, есть, чем гордиться. Или всё же стыдиться? Или эта информация засекреченная? Если да, то зачем играть с процентами? Если информация не секретная, то почему бы Правительству не сообщить нам конкретные цифры? А так, жонглеры какие-то, а не вице-премьеры. До какого минимума? Сказано вам, до исторического! Ну, ведь один в один: сухое есть-есть-какое-сказано, сухое!
Наверное, всё-таки есть какие-то резоны, чтобы не сообщать нам конкретные цифры. Возможно, эти самые абсолютные цифры пока еще столь велики, что ничего, кроме раздражения у людей столь «радостная» новость не вызовет? Очень похоже. Надо сказать, что эту игру с процентами придумали не в нашем родном правительстве. Вспомнился мне случай, произошедший на заре моей туманной журналистской молодости. Я работал на телевидении и вел программу в прямом эфире. Режиссер решил устроить опрос. Что спрашивали, я уже не помню. Да это и совершенно не важно. Заданный зрителям вопрос предполагал только два ответа — «за» и «против». По режиссерской задумке результаты опроса должны были отображаться на экране во время всей программы. Режиссер сразу же сказал, что подсчет голосов будет проводиться в процентах, а не в абсолютных цифрах. По молодости и по наивности я поинтересовался почему. Мне ответили: «Ты что, совсем дурак? А если за полчаса программы проголосует всего три человека? И будет у нас на экране: «за» — один человек, «против» — два человека? А вот если в процентах, то совсем другое дело: «за» — 33%, «против» — 66%. Солидно, чинно, благородно». Больше таких дурацких вопросов я не задавал. Но вот сегодня почему-то сорвался. Извините.
Фото: Екатерина Громова и ИИ
Соответствует редакционной политике
