Двукратный бронзовый призёр Олимпийских игр Сергей Ридзик давно перестал быть просто фамилией в протоколах соревнований. Сегодня он продолжает спортивный путь после официального завершения карьеры: через работу с детьми, развитие инфраструктуры и связь с малой родиной. Nord-News узнал, что сейчас связывает призёра Олимпиады с Мурманской областью и почему он считает, что возвращение на трассу — это не только вопрос сил, но и огромный риск.
— Вы родились и выросли в Мончегорске. Сейчас вас что-то связывает с нашим регионом?
— Конечно, меня связывает не только факт рождения, но и корни. Практически вся моя семья, кроме матери (она уже на пенсии), до сих пор живёт и работает в Мончегорске, в основном на «Кольской ГМК». Там же остались друзья, знакомые, по сути, весь мой круг общения. Для меня это не просто географическая точка на карте — это место, где я вырос и которое остаётся важной частью моей жизни.
— Как вы оцениваете развитие зимних видов спорта в Мурманской области и спорта в целом? Что, на ваш взгляд, можно улучшить?
— Если говорить о зимних видах спорта в регионе в целом, то оценка однозначно положительная. В Мурманской области развито сразу несколько спортивных кластеров: Мурманск, Мончегорск, Апатиты, Кировск, Полярные Зори, Ковдор, Кандалакша. Это минимум семь городов с инфраструктурой, где можно тренироваться, проводить соревнования и просто отдыхать. Сюда приезжают спортсмены и дети из других регионов.
Отдельно выделил бы Кировск и Хибины — это безусловный центр зимнего туризма. Поток гостей растёт ежегодно, и в области активно работают над развитием инфраструктуры, что не может не радовать.
Но есть и пробелы. В регионе до сих пор нет школы ски-кросса, хотя я, как выходец из Мончегорска и двукратный олимпийский призёр, хорошо понимаю, насколько это важно.
Безусловно, есть Федерация фристайла, работают школы по могулу и акробатике, из Кировска вышли сильные спортсмены, попадавшие в сборную России. Однако для дальнейшего прогресса нужно развивать инфраструктуру: модернизировать старые объекты и строить новые.
Особый акцент — на доступности спорта для детей и старшего поколения. Проект «Сопки.Спорт» очень хорош, но, мне кажется, не стоит останавливаться. Я бы предложил развивать его дальше и создавать бесплатные площадки не только с тренажёрными залами, но и для игровых и массовых видов. Спорт должен быть по-настоящему доступным и многопрофильным.
— Как сейчас выстраиваются ваши отношения с Федерацией фристайла? Когда вы объявляли о завершении карьеры, были ли амбиции её возглавить?
— Мои рабочие отношения с Федерацией фристайла России всегда были конструктивными и партнёрскими. Что касается руководства, то я считаю, что любые управленческие позиции — это вопрос опыта и готовности. Честно говоря, я даже не задумываюсь об этом — сейчас другие приоритеты. Сейчас для меня важнее быть полезным в практической плоскости: делиться опытом, участвовать в проектах, помогать развитию дисциплины.
Если в будущем появится возможность, где я действительно смогу принести пользу, я её рассмотрю, но это не самоцель.
Тем более сейчас ситуация изменилась: федерации фристайла, сноуборда, лыжных гонок, прыжков с трамплина/двоеборья и горнолыжного спорта объединили в единую структуру под руководством Дмитрия Свищёва — Федерацию лыжного спорта и сноуборда России (по аналогии с международной FIS).
— Есть у вас планы вернуться в соревновательный спорт?
— Тут есть уточняющий вопрос: в каком качестве? В качестве спортсмена или тренера? Если говорить о возвращении на трассу, то мысли периодически возникают: силы и возможности ещё есть. Но я понимаю, что не тренируюсь уже четыре года. Для профессионального спорта это огромный срок. Вернуться теоретически можно, но это будет гораздо сложнее, чем набирать форму с нуля: мышечная память помогает, но она же и подводит — тело помнит нагрузки, но связки и суставы уже не те. Практика показывает, что очень маленький процент спортсменов после олимпийского цикла успешно возвращается на прежний уровень. Чаще это заканчивается тяжёлыми травмами и окончательным завершением карьеры. Поэтому как спортсмен я не вернусь.
Что касается тренерской работы, то здесь опыт уже есть. Я пробовал работать с детьми, и это оказалось интересным, хоть и непростым.
Нужно полностью перестроить мышление: с профессионального языка и технических нюансов переключиться на базовые объяснения, заново выстраивать коммуникацию. Поначалу было тяжело, но в итоге я получил удовольствие и от процесса, и от результатов.
— Может быть, были мысли возглавить сборную?
— После работы с детьми, да, мысли проскакивали, но они так мыслями и остались. Сейчас я сосредоточен на других проектах, включая работу, связанную с военной сферой, а также на семье. Официальных предложений по тренерской работе в сборной не поступало, да и сам я на это пока не нацелен. Если честно, я пока не могу считать себя опытным, хорошим педагогом, наставником, хотя, как показала практика, это направление мне близко. Просто сейчас, наверное, для этого не время.
Фото: Екатерина Громова, Артур Федоськов, социальные сети Сергея Ридзика
Соответствует редакционной политике
